Очень скоро начинаешь и сам создавать себе проблемы. От безделья пристрастился к выпивке. Как только заводились денежки, начинал прикладываться. Слишком много у меня было свободного времени. Слишком много сидел дома. По-моему, это портит отношения в семье, с другими людьми и все такое. Я знаю случаи, когда отцу семейства, существующего на пособие по бедности, пришлось уйти из дому, чтобы как-нибудь выжить. Я не хотел, чтобы и у нас дело дошло до этого. А отношения с женой стали портиться. Мы начали ссориться. Этого бы не случилось, если бы я работал. Ссоры были глупые, бессмысленные. И ссорились-то по пустякам, а то и вовсе без повода. Не было у нас другого занятия, кроме как лаяться друг с другом. Я постоянно скандалил, потому что чувствовал себя несчастным. Однажды жена ушла от меня и вернулась только недели через три-четыре. По правде сказать, трещина в наших отношениях так и осталась, какая-то тяжесть лежит на душе…
Даже вспоминать страшно, как я проводил время. Стараюсь подальше запихнуть воспоминания об этом. Хотя это было совсем недавно. Встаешь утром и ждешь, чтоб поскорей настал вечер и можно было опять ложиться в постель. Просто ждешь не дождешься, чтоб отправиться спать. А ляжешь — сон не идет. Всякие мысли лезут в голову. Проснешься наутро — не можешь дождаться часа, когда спать пора. Сидишь и ждешь. Чего ждешь? Неизвестно. Такое поганое состояние, что самое время идти к психдоктору.
И ровно ничего не поделаешь с этим, только и остается — ждать у моря погоды. Ну, разве попытаешься денег занять. Но к этому времени ты уже успел у всех назанимать, и никто тебе больше не даст, всем известно, что отдать ты не сможешь. Если электричество не отключили, смотришь телевизор. Или слушаешь радио…
На первых порах мы ездили в гости к друзьям, но потом перестали — не было денег на бензин. Да и друзья почти все отвернулись от нас. Кроме одного — всегда же кто-нибудь остается тебе верным другом. Мы вообще мало общались тогда с людьми — какое уж тут общение, когда ни цента за душой нет… Я брал взаймы у кого только мог, пока мне не перестали одалживать деньги. Ну, а потом мне стало неловко заходить к ним, так как вернуть долг я не мог. Вот так и кончаешь тем, что волей-неволей злоупотребляешь дружбой, а уж это — последнее дело. Поэтому, когда мы больше всего нуждались в помощи, когда нам нечего было есть, я ни у кого ничего не просил. Оставшаяся гордость не позволяла. Ни слова никому не сказал. На это меня еще хватило. Пусть уж лучше я буду голодать. Дочку-то кое-как кормили, хотя она постоянно недоедала.
Кредиторы не давали ни минуты покоя. Ни минуты! Вынимаешь почту из ящика и уже знаешь, что там. Можешь, не читая, отложить в сторону. Все хотят получить с тебя деньги, интересуются, когда вернешь долг. Пытаешься объяснить им свою ситуацию — вроде бы они и понимают тебя, но деньги-то для них важнее. И выходит, дела до тебя им нет. В общем-то, их тоже можно понять. Я ухитрялся оплачивать большинство счетов, но платить по всем не было никакой возможности. Вот и крутился. Старался не слишком просрочивать платежи, чтобы кредиторы поменьше жаловались, хотя вечно кто-нибудь да жаловался. Правда, ни одной вещи у меня не забрали обратно за неплатеж. Как удалось изворачиваться — сам удивляюсь.
На пособие по безработице еще как-то можно прожить, а пособие по бедности — плохо дело. А на меня это снова надвигается. Вот уже четыре месяца я нигде не работал, так что все начинается сначала. Я должен найти работу, все равно какую — хоть канавы копать. Потому что больше я этого не выдержу. Теперь я знаю, чем это пахнет. Ну и стараюсь что-нибудь предпринять, чтобы на этот раз не дойти до ручки.
За это время я сильно изменился. От гордости моей ничего не осталось — стал вспыльчивым, раздражительным… Отношения в семье тоже изменились, да и все мое окружение переменилось. В общем, на собственной шкуре испытал, какова темная сторона жизни. Можно сказать, узнал, почем фунт лиха. До конца дней не забуду.