Американская марионетка Дьем проявил себя как реакционный, жестокий властитель и не завоевал доверия народа. Он отменил не только всеобщие выборы, но и традиционные выборы на местах. Вернул богачам-помещикам земли, которые Хо Ши Мин успел раздать крестьянам. До отказа набил тюрьмы людьми, не согласными с его действиями. В 1960 году жители Южного Вьетнама подняли мощное восстание против Дьема — вьетконговское восстание. Получив широкую поддержку всего населения страны, повстанцы за два года освободили три четверти Южного Вьетнама. Наше правительство, возглавляемое поочередно Эйзенхауэром, Кеннеди, Джонсоном, — в нарушение своих обязательств перед ООН, а также Женевских соглашений — предпринимало весьма энергичные попытки подавить восстание. Эйзенхауэр снабжал Южный Вьетнам оружием и деньгами. Кеннеди отправил туда двадцать тысяч «военных советников». В феврале 1965 года, когда президент Джонсон осознал, что пассивность сайгонского правительства и армии вот-вот приведут к полному их краху, он поспешил перебросить на юг Вьетнама американские войска; их численность в конце концов достигла полумиллиона человек.
Джонсон неустанно повторял, будто причина войны — «агрессия с Севера», в то время, как исторически доказано (и это подтверждает, при внимательном ее чтении, Белая книга нашего собственного правительства): северовьетнамские соединения и примкнувшие к ним добровольцы пришли на помощь повстанцам Южного Вьетнама лишь после того, как президент санкционировал бомбежку Севера, — вот пример того, как агрессор перекладывает вину за содеянное на свою жертву. Джонсон неоднократно утверждал, будто мы отстаиваем свободу южновьетнамского народа, хотя на самом деле мы поддерживали то одного, то другого ненавистного народу диктатора (Дьема убрали люди из его же окружения), и наше присутствие в стране было на руку только землевладельцам, чиновникам и спекулянтам, сражавшимся до этого на стороне французов против своего народа.
Поистине с пугающей легкостью Джонсон обошёл преграды, воздвигнутые, дабы уберечь Америку от чрезмерной воинственности ее президентов. Начав военные действия, не дожидаясь решения конгресса об объявлении войны, он нарушил клятву соблюдать конституцию. Резолюция об инциденте в Тонкинском заливе, сказал он, равнозначна объявлению войны; однако сенатская комиссия по иностранным делам раскопала доказательства того, что доводы, с помощью которых он добился принятия этой резолюции — о неспровоцированном нападении Северного Вьетнама на американский флот, — были ложью. Мы вооружили сайгонскую эскадру, которая напала на северовьетнамский порт — с ведома и при активном содействии наших военно-морских сил.
Джонсон оказал самое жесткое давление на группу сенаторов и конгрессменов, осмелившихся было выступить против войны; об этом мне рассказали некоторые из них. Сторонников мира он обвинял в том, что те играют на руку врагу. Он не единожды заявлял, будто с радостью прекратит бомбардировки при малейшем намеке на то, что враг готов к мирным переговорам. Дипломаты нейтральных стран выяснили, что наши противники не раз выказывали готовность к примирению, однако Джонсон отметал все попытки такого рода и намеренно усиливал эскалацию войны.
Когда наши руководители поняли, что даже огромное военное превосходство недостаточно для победы, они прибегли к грубейшим нарушениям правил ведения войны: мы травили посевы, обрекая мирное население на голодную смерть, крушили бульдозерами целые деревни, а жителей сгоняли в лагеря, сжигали напалмом, стерли с лица земли множество северовьетнамских городов, сбрасывали на мирное население ужасные осколочные бомбы и передавали пленных в сайгонскую армию, где их ожидали жестокие пытки. Все это запрещено международным правом.
Год-другой большинство американцев — в том числе многие сенаторы, конгрессмены, журналисты — принимали на веру заявления президента, не соотнося их с теми или иными конкретными фактами. Воротилы промышленности и представители интеллигенции поддерживали на газетных полосах лжеверсию Джонсона о причинах войны — правящие круги словно сочли себя обязанными сомкнуть свои ряды, невзирая на реальную действительность.
Главных штатских советников президента отнюдь не отнесешь к числу недальновидных политиков. Тем не менее их публичные выступления доказывают: этих людей куда больше занимала проблема американского господства в мире, нежели человеческие нужды и справедливость.