Все это было поистине возмутительно. К счастью, как раз в это время через парк проезжал на своем роскошном лимузине видный общественный деятель, прославившийся борьбой против детской преступности. Он только что посетил один из тех кварталов с неполноправным населением, которые созданы в соответствии с политикой расовой сегрегации. Там он отвечал на вопросы детей, развалившись на мягком сиденье своего огромного автомобиля. Ни дать ни взять — Гарун-аль-Рашид, посещающий бедняков. Он тут же дал знать в полицию, и через несколько минут на место происшествия прибыло пять полицейских машин с радиорупорами, чтобы немедленно разогнать эту возмутительную демонстрацию. Кое-кто из мальчиков оказал полицейским сопротивление. Началась свалка, и полиция, окружив двадцать демонстрантов, арестовала их. Всех задержанных обвинили в организации недозволенного сборища (им не было известно, что для проведения демонстрации требуется специальное разрешение) и в применении физического насилия, назвали их малолетними преступниками и препроводили в тюрьму. Весть о событиях в Сентрал-парке молниеносно облетела всю страну. В Балтиморе какой-то мальчишка не замедлил стянуть кошелек. В Сан-Франциско трое ребят ограбили лавку. В Чикаго в одной из школ выбили стекла. В Бронксе (Нью-Йорк) как-то вечером прогремел выстрел, и маленький мальчик упал мертвым на мостовую.
Забастовка окончилась. Порядок был восстановлен.
В последние годы много пишут о нашем обществе изобилия, заодно высмеивая вздорные «атрибуты престижа», которые, словно золотые капканы, на каждом шагу подлавливают ротозеев и вынуждают вытаскивать кошелек. Но об одном из них — самом вздорном и нелепом, уготованном нам в конце жизненного пути — меньше всего принято распространяться. Я имею в виду современные американские похороны.
Если «мрачные торгаши», как назвал гробовщиков один английский писатель XVIII века, являлись для многих писателей — от Шекспира и Диккенса до Ивлина Во — объектом шуток, то в наши дни роли резко переменились: теперь они, эти «торгаши», разыгрывают с нами шутку, причем злую и крайне для нас разорительную.
Похоронные фирмы исподволь и постепенно создавали совершенно особый гротескно-бредовый мир, в котором все излишества «элегантной жизни» трансформируются, как в ночном кошмаре, в излишества «элегантной смерти». Хорошо знакомый язык рекламных агентств Мэдисон-авеню со своим особым набором восторженных эпитетов, изобретенных в качестве анестезирующего воздействия на сопротивляющегося покупателя, проник и в область похорон в новом, причудливом контексте. Реклама и здесь подчеркивает те качества, которые нас с малолетства приучили считать признаками совершенства: удобство, прочность, красивую отделку, отличную выработку. Наше натренированное ухо слышит знакомую квазинаучную терминологию, и, хотя смысл ее не ясен применительно к цели, тем не менее она усыпляюще действует на сознание.
Нам предлагают, например, «художественный гроб в колониальном стиле из луженой стали № 18 с крышкой без шва, сварной конструкции» и к нему поролоновый тюфяк или матрац со скрытыми пружинами. Фирма «Элджин» рекламирует «ложе революционной конструкции, обеспечивающее идеальную позу». Подкладки для гроба, помимо обычной серебристой окраски, имеются еще шести — десяти цветов и оттенков, на разные вкусы. Саваны отменены. Вместо них специальные ателье погребальных мод выполняют индивидуальные заказы на «дамские туалеты оригинальных фасонов, мужские костюмы, белье и аксессуары» и, как художественный штрих в дополнение ко всему прочему, «естественные румяна — последнее слово косметического бальзамирования».
Вы хотите, чтобы все у вас было, «как у Джонсов», «как у людей» — об этом ведь печется каждый американец, — и вот к вашим услугам полный набор мифов, основанных на дурно переваренных психологических теориях. Тут и «памятный портрет», запечатлевающий покойника, нашприцованного по всем правилам техники бальзамирования со щедрым применением косметики; тут и новейшая «терапия скорби», о которой трубят в похоронных кругах. Небезынтересно привести выдержку из одной инструкции по данному вопросу: «…похоронный директор — это церемониймейстер, играющий ведущую роль в спектакле. Он создает требуемую атмосферу и руководит драматическим действием, в котором выпячиваются общественные связи и обеспечивается эмоциональный катарсис (разрядка чувств) для всех присутствующих».
Вам угодно «терапию скорби»? Извольте! Но не забудьте о стоимости! По данным статистики похоронной промышленности, за один год похоронными конторами получено в среднем 708 долларов за каждые похороны, точнее, за гроб и «обслуживание», потому что остальные атрибуты, такие, как музыка, священник, кладбищенские расходы, оплачивались отдельно. Все вместе взятое составило в среднем 1450 долларов.