По всей стране ребята устраивали сходки, причем собирались они в бывших укрытиях детских шаек. Теперь там разрабатывались стратегические планы забастовки против детской преступности. И хотя никому из ребят не приходило в голову употребить термин «моральная гигиена», именно этим они, в сущности, и занимались. Тут они опять-таки поступали не так, как взрослые, которые без конца разглагольствуют о «моральной гигиене», но на практике ровно ничего не делают для того, чтобы прививать ее детям. Подростки пришли к выводу, что малыши очень нуждаются в их покровительстве. По своей незрелости и неосведомленности они не знали, что авторы широкоизвестной книги под названием «Психоанализ и детский сад» внушают взрослым такую идею: проявления жестокости по отношению к куклам или игрушечным животным лучше всего оставлять без внимания. Подростки чувствовали, что это плохой способ воспитания, и решили разъяснять своим младшим братьям и сестрам, что, несмотря на странные теории взрослых, надо быть добрыми и ласковыми даже с куклами и игрушечными зверюшками.
На некоторых собраниях было решено направить письма кое-кому из старших. Так, например, ребята из штата Нью-Джерси отправили мистеру Стиву Омерту, члену муниципального совета города Раритан (штат Нью-Джерси) и председателю комитета, ведающего полицией, письмо следующего содержания:
«Уважаемый м-р Омерт!
Мы прочли в газете, что Вы ввели у себя в городе новые правила для полицейских.
Правило первое: „Полицейский не имеет права читать комиксы, находясь на посту“.
Правило второе: „Запрещается держать комиксы в помещениях полицейских участков“.
Мы считаем, что Вы очень хорошо придумали. Если комиксы вредно читать детям, то, наверное, их вредно читать и полицейским. От этого они становятся чересчур жестокими. Руководящий комитет забастовки против детской преступности».
Нью-йоркские ребята направили письмо врачу-психиатру, руководителю отдела судебно-психиатрической экспертизы при суде для несовершеннолетних. Этого доктора поймали на том, что он пытался стащить в одной загородной вилле антикварные вещицы для своего кабинета, и обвинили в мелкой краже. Письмо было короткое:
«Дорогой доктор!
Мы понимаем, каково Вам сейчас. Не расстраивайтесь. Почему бы Вам не примкнуть к нашей забастовке? Руководящий комитет забастовки против детской преступности».
Когда появились слухи о том, что забастовка подготовляется и даже началась, сперва им никто не поверил. Но в конце концов обнаружилось истинное положение дел: во всей стране дети действительно перестали совершать преступления. Последствия этого были просто катастрофическими.
Самый скверный трюк со стороны детей заключался в том, что они перестали прогуливать уроки. Отныне каждый ученик стал являться в школу каждый день. Начался сущий хаос. Не хватало классных помещений, не хватало школ, не хватало учителей. В классы, и без того переполненные, набилось еще больше учеников. Никто не знал, как справиться с проблемой возросшей посещаемости (дети поняли, что прогулы и преступления зачастую связаны между собой и потому не стали дожидаться, пока взрослые накопят еще больше статистических данных по этому вопросу).
Экономические последствия забастовки тоже были катастрофическими. Раньше никто не понимал, что детская преступность столь необходима для материального благосостояния множества людей. Такая процветающая отрасль, как продажа малолетним оружия (настоящего!) была уничтожена начисто. Торговцы наркотиками, которые обычно слоняются около школ, лишились своих покупателей. Сбыт порнографических открыток резко пошел на убыль. Дети больше не желали покупать гнусные картинки — взрослые и тут лишились источника дохода. Из трехсот с лишним фабрикантов, изготовлявших игрушечное оружие, большинство обанкротилось. Удар был нанесен даже производству пневматических ружей: понимая, как много зла могут причинить и такие ружья, дети перестали покупать их и принимать в подарок. Это решение в свою очередь сказалось на доходах множества журналов, которые их усиленно рекламировали.