Начался учебный год. Меня распределили в третий «Б»[13], а Хесус оказался в другом классе. Мою соседку по парте звали Мария Джулия. Сразу было видно, что это умная девочка из богатой семьи, с любовью выращенная на здоровой еде, каникулах за границей и частных учителях. Ее уважали, она входила в группу самых популярных учеников школы. Это было видно по ее спортивному телу, модному пестрому рюкзаку фирмы «Инвикта», украшенному нашивками, брелками и другими сентиментальными безделушками, а также по изящному золотому кольцу с рубином в форме сердца. Наверное, поэтому Марию Джулию посадили рядом со мной. Она приняла эту роль смиренно, не хвастаясь перед другими открывшейся ей возможностью практиковать английский. Хотя на самом деле наше общение заключалось в основном в том, что она передавала мне записочки, в которых я должна была исправить грамматику или написание слов. Большую часть времени Мария Джулия тихонько объясняла мне по-итальянски происходящее на уроке. Учителя ее не ругали за это. Или Мария Джулия говорила мне что-то приятное, хвалила мой цвет глаз или прическу. Однажды она щедро восхищалась моим южным акцентом. Я объяснила, что он появился благодаря моей приемной маме. Я рассказала, что Анита разведена, и Мария Джулия была шокирована.
Она, как и все девочки в моем классе, была влюблена в молодого преподавателя греческого и латыни. Девочки слушали его с придыханием, к конспектам по его предметам относились как к священным письменам. Когда преподаватель их спрашивал, они спрягали глаголы, с каким-то мазохистским удовольствием выгибая губы и заламывая руки. Преподаватель и правда был красивым мужчиной, с мужественными и одновременно мягкими чертами лица. Он ходил в отглаженных рубашках, и у него на пальце не было кольца. Мужчина немного напоминал мне Ноа. Каждый раз, когда преподаватель проводил мелом по доске, он оставлял небольшой след в моем сердце. Но я знала, что боль по Ноа, которую я чувствовала, отчасти выдуманная, что я специально преувеличивала. По правде говоря, я не очень скучала по своему бывшему парню.
Мне не надо было кроме итальянского учить еще два мертвых языка, да и вообще от меня немного требовали. Вот я почти все время и читала «Чочару» Альберто Моравиа. Эту книгу я взяла из книжного шкафа в своей комнате — как оказалось, это был кабинет Умберто. Читалась «Чочара» легко, я даже посоветовала ее Бренде. Постепенно я все лучше говорила по-итальянски и все больше забывала испанский. Я это осознала на одной из перемен, когда встретила Хесуса во дворе. Он пожаловался на свою приемную семью, пожилую пару, чьи дети уже были женаты и жили отдельно. Хесус рассказал, что его семья — люди добрые и очень верующие, как и он, но дома у них смертельно скучно. Я хотела ему посочувствовать, но не могла вспомнить, как будет «жаль» по-испански. Может, и Хесус тоже подзабыл язык? Он говорил на странной смеси испанского и итальянского. В конце концов Хесус предложил всем собраться вместе и пойти потанцевать.
Во время нашего разговора к нам подошла Мария Джулия. Она отвела меня в сторону и вручила сложенный вчетверо листок бумаги черного цвета. Я его развернула. Оказалось, это было приглашение на Хэллоуин, написанное серебряными чернилами.
— В Италии тоже празднуют Хэллоуин? — спросила я, с сомнением глядя на множество красных сердечек вокруг текста. Но вроде дата была указана правильно: 1 ноября.
— Нет, это праздник в твою честь! И честно говоря, просто предлог устроить костюмированную вечеринку. Я не могу дождаться карнавала. Приглашаю тебя заранее, чтобы у тебя было время приготовить костюм.
— Не знаю даже… мне одеться тыквой?
— Ну почему сразу тыквой? Зачем прятать такую красоту? Лучше будь Чудо-женщиной или одной из ангелов Чарли. Впрочем, как хочешь. Главное, приходи. Ты ведь придешь?
Чтобы я точно пришла, Мария Джулия объяснила, что праздник будет в одном из залов замка над городом, который обычно арендуют только для свадеб. Оттуда открывается отличный вид на залив. Замок считается идеальным местом, чтобы любоваться знаменитыми закатами Кастелламмаре.
— Только особо никому не говори, — понизив голос, добавила Мария Джулия. — Из нашего класса не все приглашены. Придут еще люди не из нашего круга.
— Не из лицея?
— Не волнуйся, — прошептала она, окутывая меня запахом персиковых духов, — они все очень достойные люди.
Как-то в воскресенье мы поехали в гости к Летиции, сестре Аниты.
— Хоть от телефона отдохнем, — заявила Анита.
