| And then to add to the nervousness and confusion engendered by all this, thoughts as to what additional developments or persons, even, he might encounter before leaving on his climacteric errand - Roberta announcing that because of the heat and the fact that they were coming back to dinner, she would leave her hat and coat - a hat in which he had already seen the label of Braunstein in Lycurgus - and which at the time caused him to meditate as to the wisdom of leaving or extracting it. | И как будто затем, чтобы усилить его волнение, замешательство и тревожные мысли о том, какие еще новые события и люди станут у него на дороге, прежде чем он пустится в это опасное плавание, Роберта вдруг заявила, что так как сейчас жарко и они вернутся сюда обедать, то она оставит здесь шляпу и пальто: на ее шляпе Клайд заметил фабричную марку Броунстайн в Ликурге - и уже размышлял о том, что благоразумнее: оставить ее или уничтожить. |
| But he had decided that perhaps afterwards -afterwards - if he should really do this - it might not make any difference whether it was there, or not. | Но он решил, что, может быть, после... после... если он действительно сделает это... будет безразлично, останется ли на шляпе фабричная марка или нет. |
| Was she not likely to be identified anyhow, if found, and if not found, who was to know who she was? | Разве без этого ее не опознают, если найдут? А если не найдут, то все равно никто не будет знать, кто она и откуда. |
| In a confused and turbulent state mentally, scarcely realizing the clarity or import of any particular thought or movement or act now, he took up his bag and led the way to the boathouse platform. | Встревоженный и сбитый с толку, почти не сознавая, что думает и что делает, Клайд взял свой чемодан и направился к пристани. |
| And then, after dropping the bag into the boat, asking of the boathouse keeper if he knew where the best views were, that he wanted to photograph them. | Потом, бросив чемодан в лодку, спросил у лодочника, где тут лучшие виды, - хотелось бы их сфотографировать. |
| And this done - the meaningless explanation over, assisting Roberta (an almost nebulous figure, she now seemed, stepping down into an insubstantial row-boat upon a purely ideational lake), he now stepped in after her, seating himself in the center and taking the oars. | И наконец, выслушав какое-то ненужное ему объяснение, помог Роберте (она казалась ему теперь почти бесплотной тенью, вступающей в нереальную лодку на чисто воображаемом озере), спрыгнул сам, сел на среднюю скамью и взялся за весла. |
| The quiet, glassy, iridescent surface of this lake that now to both seemed, not so much like water as oil -like molten glass that, of enormous bulk and weight, resting upon the substantial earth so very far below. | Гладь озера, спокойная, глянцевитая, с радужным отливом, походила не на воду, а скорее на нефть или на расплавленное стекло, что огромной, плотной и тяжелой массой покоится на тверди земной, сокрытой где-то глубоко внизу. |
| And the lightness and freshness and intoxication of the gentle air blowing here and there, yet scarcely rippling the surface of the lake. | Легкое, свежее, пьянящее дуновение лишь едва заметно рябило поверхность озера. |
| And the softness and furry thickness of the tall pines about the shore. Everywhere pines - tall and spearlike. | И густые, пушистые ели по берегам - повсюду ели, высокие, с копьевидными верхушками. |
| And above them the humped backs of the dark and distant Adirondacks beyond. | А за ними - горбатые спины темных, далеких Адирондакских гор. |
| Not a rower to be seen. | Ни одной лодки на озере. |
| Not a house or cabin. | Ни дома, ни хижины по берегам. |
| He sought to distinguish the camp of which the guide had spoken. He could not. | Клайд искал глазами лагерь, о котором говорил проводник, но ничего не видел. |
