| He smiled most encouragingly and sympathetically -even affectionately. | Он улыбнулся ободряюще и сочувственно, даже ласково. |
| And Clyde, feeling for the first time since his arrival here that he had found some one in whom he could possibly confide without danger, was already thinking it might be best if he should tell this man all -everything - he could not have said why, quite, but he liked him. | И Клайд впервые за время своего пребывания здесь почувствовал, что нашелся кто-то, кому можно довериться без риска, и уже думал, что, пожалуй, самое лучшее - рассказать этому человеку все, решительно все... Он не мог бы сказать - почему, но Белнеп ему нравился. |
| In a quick, if dim way he felt that this man understood and might even sympathize with him, if he knew all or nearly all. | Клайд тотчас, хотя и смутно, почувствовал, что этот человек понимает его и, может быть, даже отнесется к нему с сочувствием, если узнает все или почти все. |
| And after Belknap had detailed how eager this enemy of his - Mason - was to convict him, and how, if he could but devise a reasonable defense, he was sure he could delay the case until this man was out of office, Clyde announced that if he would give him the night to think it all out, to-morrow or any time he chose to come back, he would tell him all. | Белнеп разъяснил Клайду, как его врагу Мейсону - хочется непременно добиться его осуждения и как, если только он, Белнеп, составит приемлемый план защиты, он наверняка сумеет оттянуть рассмотрение дела, а к тому времени этот тип перестанет быть прокурором. И Клайд заявил, что если мистер Белнеп даст ему ночь на размышление, то завтра или в любое время, когда мистер Белнеп пожелает прийти снова, он расскажет ему все. |
| And then, the next day Belknap sitting on a stool and munching chocolate bars, listened while Clyde before him on his iron cot, poured forth his story - all the details of his life since arriving at Lycurgus - how and why he had come there, the incident of the slain child in Kansas City, without, however, mention of the clipping which he himself had preserved and then forgotten; his meeting with Roberta, and his desire for her; her pregnancy and how he had sought to get her out of it - on and on until, she having threatened to expose him, he had at last, and in great distress and fright, found the item in The Times-Union and had sought to emulate that in action. | А на следующий день Белнеп сидел на стуле, напротив Клайда, грыз плитку шоколада и слушал, а Клайд, сидя на железной койке, выкладывал свою историю, - все подробности своей жизни со времени приезда в Ликург: о том, как и почему он приехал сюда, о девочке, убитой в Канзас-Сити (но он не упомянул о газетной вырезке забыв, что сохранил ее); о встрече с Робертой, о своем страстном влечении к ней, о ее беременности и о том, как он старался выручить ее из беды, - и далее о том, как она грозила выдать его, и тут ему попалась та заметка в газете, - и он наконец, в безмерном отчаянии и страхе, попытался проделать то же. |
| But he had never plotted it personally, as Belknap was to understand. | Но сам он никогда не додумался бы до такого -мистер Белнеп должен это понять. |
| Nor had he intentionally killed her at the last. | И ведь он же не убил ее. |
| No, he had not. | Нет, не убил. |
| Mr. Belknap must believe that, whatever else he thought. | Что бы там ни думал мистер Белнеп, но в этом он должен ему поверить. |
| He had never deliberately struck her. | Он вовсе не хотел ее ударить. |
| No, no, no! | Нет, нет, нет! |
| It had been an accident. | Это была несчастная случайность. |
| There had been a camera, and the tripod reported to have been found by Mason was unquestionably his tripod. | У него был фотографический аппарат, и штатив, найденный Мейсоном, это, конечно, его штатив. |
