Рельеф был сложен так, что если отъехать от реки за пределы города, в район аэропорта или около того, то только тогда открывался вид на ночные огни какого-то правобережного района, да и не одного.
Белобрысый подтвердил догадку Драговича.
Однако же, дальнейшее продвижение вывело их к одноэтажному не то поселку не то району. Конца и края ему видно не было.
В какой-то момент раздался авиационный шум. Подняв глаза, оба увидели как на восток мчался одиночный штурмовик. Летел он низко, не более километра по высоте.
Солнце, светившее незамутненным никакой облачностью светом светило как-то по-особенному резко. Зеленого зарева днем было практически не рассмотреть, но возможно изменения в характере дневного света все же как-то были связаны с новым состоянием атмосферы.
В какие-то дни вроде бы ясное небо было располосовано растянувшимися от горизонта до горизонта облачными полосами, напоминавшими полупрозрачные инверсионные следы. Так теперь выглядели перистые облака, размазанные мчавшими их с запада на восток стратосферными ветрами. Сегодня небо было абсолютно чистым.
Еще произошли какие-то изменения в климате. Сейчас, в середине ноября здесь было не холоднее, чем в иной сентябрьский день. Драгович мог сравнить лишь с прошлым годом, но остальные-то знали, что говорили.
Возможно это было дополнительным фактором, помимо военной разрядки сподвигавшим всех на незатейливые празднества. Вот и сейчас сразу с нескольких дворов грохотала музыка.
Как и в многоэтажных кварталах, над подворьями можно было наблюдать белые флаги, болтавшиеся на выставленных палках или трубках. Кое-где были и российские, означавшие окончание конфронтации с центральными властями.
Общительный Белобрысый не преминул подойти к одной из калиток и выкрикнуть:
— Здрасьте, как оно?!
Реакция была вполне дружелюбной. Драгович не переставал удивляться тому, как быстро растаяла вражда двух берегов. Не иначе, как ее искусственно накачивали все эти годы.
— Как же так вышло, что ты видел самого Запердяева и не оставил ни одной фотки, в который раз начал Белобрысый.
— Да ты задрал! — сердито проворчал Драгович. — А даже если осталась бы фотка, что она меня миллионером сделала бы что ли?
— И то верно, — согласился Белобрысый.
— «Мексиканец» вообще с ними тогда несколько дней пробухал и что?
— А может это вообще не он летал, а какой-то суперагент под его именем?
— А тогда тем более на что мне было с ним фотографироваться? Мужик как мужик был, нудный такой. Ну «был» в смысле «в поездке был». — поправился Драгович.
Где-то вверху сверкнула молния.
Белобрысый выругался — как и многие он не успел привыкнуть к тому, что теперь то и дело в ясном небе сверкало и грохотало и без какой бы то ни было военной деятельности. Любой подобный звук заставлял инстинктивно искать мачту с фонарем. Они, эти мачты никуда не делись и по-прежнему подмигивали.
— Тепло почти как у нас, — начал Драгович. — Может, скоро уже и домой пора будет двигать.
— Как знаешь, только смотри чтобы обратно бежать не пришлось. Надо подождать когда все уляжется.
— Уляжется, это как? Что должно произойти, чтобы сказать, что все улеглось?
— Ну вот хотя бы небо перестало зеленым светить.
— Здорово. А ты знаешь, когда оно перестанет светить?
— Ну или когда отложенные выборы проведут. Я про американские.
— Еще не лучше. А если то, что Оппенгеймер теперь где-то у вас, в России прячется правда, то что тогда?
— Это какая-то бредятина, я в эти слухи не верю, — ответил Белобрысый. — Во-первых зачем, во-вторых, что тогда Америка все это время будет делать?
Если поначалу, несколько дней назад бегство Оппенгеймера смешно сказать на целом летающем штабе распространялось, как какая-то невесть кем запущенная не умная шутка, то с каждым днем об этом говорили все серьезнее.
— Запердяев же говорил, когда еще не взбрендил, — начал Драгович. — Говорил, что национальные границы будут стерты и если все пойдет нормально, то будет та Конверсия, та, как ее представляли. А если что-то пойдет не так, то границы так же сотрутся и все разделятся на фракции вроде СФС и КАНАР, может еще кого-то. Только все это уже в глобальном масштабе. Ну в Западном Блоке. Не помнишь что ли? Вот, оно и пошло не так. «Комбат» же не зря в цитадели засел. Оттуда они по лазерной линии с такими же на другом конце земли общаются.
— Я не верю что он с кем-то координируется, — ответил Белобрысый. — И вообще мне вся эта история не очень нравиться. Хорошо конечно, что у нас все успокоилось, — он, как и до этого не раз делал, отыскал ближайшую деревяшку и постучал.