Впереди всех, напоминая гепарда, мчался снежный зубоскал. За ним во весь опор скакала Глафира. Ну а граф со стражниками были замыкающими. Девушке казалось, что зверь не бежит, а будто летит над землей, и зубоскал не собирался снижать скорость даже когда песчаная дорога кончилась, и всадники углубились в лес. Но, разумеется, лошади не могли похвастаться такой же маневренностью, так что молодой леди пришлось крикнуть:
— Эй! Зверюга! Подожди нас!
Собакокот оглянулся, и заметив, что сайлы уже прилично отстали, нетерпеливо рыкнул и забил по земле хвостом. Прождав несколько секунд и покрутившись на месте от нетерпения, зверь двинулся дальше, но уже не галопом, а легкой рысью. Так что всадникам все же удалось постепенно нагнать его.
Пробегая мимо прогалины, зубоскал вдруг остановился и принялся усиленно обнюхивать траву и грозно рычать, а затем вдруг резко развернулся почти на сто восемьдесят градусов и метнулся в новом направлении. Сайлы, в это время недоуменно наблюдавшие за ним, переглянулись и нерешительно затоптались на месте.
— Куда это он? — выразил общее недоумение граф Гарольд, обращаясь к дочери — Охотники же поехали в ту сторону, вон их следы — мужчина указал рукой направление.
— Не знаю — напряженным голосом отозвалась Глафира — Но я бы больше полагалась на чутье зверя, чем на следы. Кто знает, может Илай по какой-то причине отстал от охотников?
Собакокот тем временем заметил, что сайлы почему-то перестали следовать за ним.
— Мяу-у-у-у-у-у-у-у-у! — послышался его призывный вой вдалеке.
— Слышите? Он нас зовет! — первой отреагировала дочь графа и никого не дожидаясь, послала лошадь в нужном направлении.
— Фира, подожди меня! — крикнул встревоженный отец и бросился за дочерью, а следом за ним присоединились и молчаливые стражники.
Через несколько минут весь спасательный отряд был в сборе и снова продолжил движение, но граф Стофорширский что-то прикинул в уме и обеспокоенно спросил:
— Дочь, а ты уверена, что мы правильно едем? Там же Гиблые Топи! Чувствуешь запах? Это ядовитые испарения со дна болота. Этим воздухом нельзя дышать, прикрой лицо — приказал мужчина и первым подал спутникам пример, обмотав вокруг носа и рта свободно свисающие полоски от своего камзола.
У стражников тоже нашлось чем обмотать лицо, и лишь у девушки не было никакой ткани, кроме свободного домашнего платья. Не долго думая, она изловчилась и на скаку оторвала от своего подола кусок матери, быстро обмотав им нижнюю часть лица и глухо пробубнив из-под повязки:
— Я знаю не больше твоего, отец, но чувствую, что мы едем правильно. Не понимаю только, зачем его понесло в Гиблые Топи?! О, всемогущий Ойл, только бы успеть! — взмолилась девушка и прибавила ходу.
Зубоскал же, наоборот, снизил темп — он начал чихать, надышавшись ядовитых испарений, к тому же, кажется, испорченный воздух отбил ему нюх. Зверь теперь бежал низко опустив голову и чуть ли не роя носом землю, периодически останавливаясь то тут, то там. Внезапно он резко вскинул морду и сорвался с места огромным прыжком, несясь к чему-то темнеющему на земле.
Остальные тоже заметили вдалеке безвольно лежащее на земле тело и поспешили вслед за Зверюгой. Глафира первой достигла финиша и, соскочив с коня, горестно вскрикнула:
— О, нет! В него кто-то стрелял! Смотрите: вон стрела торчит — проинформировала подоспевших спутников молодая леди, одновременно пытаясь дотронуться до Ильи и определить жив ли он. Однако ее рука, как и в прошлый раз, наткнулась на защитную сферу. Собакокот жалобно поскуливал и бегал вокруг купола, но помочь ничем не мог, и девушка не придумала ничего лучше, как испробовать ту тактику, что помогла в прошлый раз:
— Илай! Очнись! Это я, Глафира! — пыталась докричаться до юноши подруга, хлопая ладошками по защитной полусфере, отчего та вспыхивала голубоватым свечением — Илай!! Ты меня слышишь? Проснись! Проснись!! Илай! Да проснись же ты!!!
Отец девушки и стражники все с большим недоумением и тревогой следили за ее странными действиями, думая, что у нее приключилась истерика. В конце концов граф Гарольд аккуратно обнял девушку за плечи и оттащил немного в сторону:
— Ну-ну, Фирочка, не убивайся ты так — успокаивающе пробормотал мужчина — Я думаю, сейчас нам бы пригодилась помощь мэтра Лаврентия. Илай все равно не слышит тебя сквозь этот щит. Вот когда маг его снимет, тогда и будешь его трясти. Если, конечно, он еще жив — едва слышно, как бы про себя добавил он.
— Отец, ты ничего не понимаешь! — гневно воскликнула девушка, вырываясь из отцовских объятий — Это иномирная магия! Ни я, ни наш мэтр не можем снять этот барьер, его может убрать только сам Илай, когда очнется. Вот я его и зову. Теперь понятно? — ехидно осведомилась магичка и вернулась к прерванному занятию.
Обескураженный отец изумленно переглянулся со стражниками и счел за лучшее отойти подальше от «полубезумной» дочери, однако вызвать замкового мага он все же не забыл.
— Ой, глядите, кажется он пошевелился! — обрадованно воскликнула Глафира и с новыми силами забарабанила по куполу — Илай!! Очнись! Я здесь! Илай!..
