Его осмотрели лучшие знахари. Среди них была и Ндала. Она с важным видом обнюхала короля, попробовала его слюну и проговорила тихим, значительным голосом:
– Чую колдовство! Чую черное колдовство! Великого короля околдовали враги!
Прочие знахари согласно закивали: да, без колдовства здесь не обошлось!
– А раз так – чтобы вылечить короля, мы должны найти того, кто околдовал его, и предать мучительной смерти.
Остальные знахари снова закивали: да, если не казнить виновного – король не выздоровеет!
– Значит, нужно устроить вынюхивание! – объявила старая знахарка.
– Вынюхивание! – в один голос повторили остальные знахари.
На следующий день на огромной поляне возле реки выстроили все полки Дингисвайо. Здесь же расположились и старейшины, и просто отцы семейств, и другие взрослые мужчины – те, кто по возрасту уже не подлежал воинской службе.
Все были напуганы, черные лица стали серыми от страха: в стране нгуни не было более страшного обычая, чем обряд вынюхивания колдовства. Во время этого обряда знахари известным только им древним способом определяли среди соплеменников тайного колдуна и его пособников – тех, кто вольно или невольно причинил вред королю или его приближенным.
Только знахари радовались этому обряду: ведь по традиции они получали все имущество вынюханных колдунов.
Полки выстроили в четыре шеренги, оставив между ними широкие проходы, по которым могли бы беспрепятственно пройти знахари со своими подручными. Дальше такими же шеренгами выстроились все остальные мужчины племени.
На краю поляны на невысоком холме восседал Дингисвайо в окружении своих вельмож и советников. Король чувствовал себя плохо, поэтому вместо кресла из слоновых бивней для него соорудили удобное сиденье из нескольких сложенных циновок.
Прямо перед королем выстроился полк под командованием Чаки. Дингисвайо приказал своему любимцу встать как можно ближе к нему, зная, что именно на него нацелилась старая Ндала, именно его наметила своей жертвой.
На огромной поляне наступила страшная, зловещая тишина. Казалось, было слышно, как пролетают насекомые, как растет трава, как бьются человеческие сердца.
И вдруг эта тишина словно взорвалась, нарушенная оглушительным визгом и завыванием, страшным, злобным хохотом, напоминающим ночной хохот гиен. Под эти ужасные звуки в дальнем конце поляны появилась процессия инсангомас – охотниц за колдунами.
