- Да, коллега Матиуш, я хочу сказать, что эти "слияния", скорее всего, явление, появившееся после развития у ленсов совершенных средств связи, когда другие причины для совместных сборищ, кроме секса, пропали. Я думаю, и мы бы к этому пришли сами безо всяких ленсов, когда додумались бы до таких коммов как у ленсов, и пожили с ними несколько поколений. Так что дело не в наследии древних культур. Дело в отличии уровня развития наук и технологий...
- И давно это? - Андер момтонул головой в сторону круга, от которого они только что отошли.
- С тех пор, как объявили о мире с Итакой, - ответил Фил.
- По-моему, архаика какая-то, - пожал плечами Андер, - В информ-пространстве можно так же дискутировать гораздо комфортней.
- Ты ничего не понимаешь, - жарко возразил Фил, - А энергетика толпы? А взгляды женщин? Кстати, о женщинах. Посмотри вон туда.
Фил указал Андеру в другой конец площади.
Там играла музыка. Люди танцевали. Ольвийки радовали глаз легкостью и скудностью нарядов. Андер засмотрелся на движущиеся в жарком воздухе разгоряченные тела.
- Хочешь потанцевать? - спросил Фил.
Андер отрицательно покачал головой.
- А, вон, гляди какой чудак!
Андер обернулся. В кривовато нарисованном круге, сгорбившись, стоял странный человек в длинной бесформенной хламиде болотного цвета с лицом, раскрашенном зеленью. Около этого круга стояла только пара зевак. Андер прислушался.
- Человеческая культура - это миф, - вещал глухим надтреснутым голосом странный человек, - Герой земной докатасрофной мифологии Прометей, который научил греков строить дома, добывать металлы и плавать по морю, человеком не был. Другой нечеловек - Тот - обучил египтян медицине и математике. Осирис наставлял их в земледелии и садоводстве. Шумерам науки и ремесла подарил бог Энки. К ацтекам приходил Кетцалькоатль.
Андер выдернул из рук Фила кальвадос и жадно глотнул. Жидкий огонь обжег рот, горячим дымом опалив ноздри. Андер закашлялся, едва не уронил бутылку, вовремя подхватил и подошел ближе к кругу. Чудак продолжал вещать в пространство.
- Изобретение всех основных ремесел и умений люди приписывали богам, титанам, духам, гномам и прочим. Эти разные существа по-разному выглядели, имели совершенно разный уровень могущества и силы. Объединяло их одно - разум нечеловеческих рас.
Мы не знаем, все ли они пришли из космоса, или кто-то имел земное происхождение. Это интересный вопрос, но для сути обсуждаемой темы - не важный. Главное - люди ничего сне могли создать самостоятельно. Они могут быть хорошими учениками, немного худшими подражателями - все же колесницы Тора или кузницы Гефеста они воспроизвестии не смогли, но изобретатели нового из них - никакие.
Андер завороженно следил за движением губ в ядовитозеленой помаде. Ему казалось, ихдвижение выписывает неведомые письмена с другим, дополняющим и пугающим смыслом. "Что он из себя изображает? Человека, который против воли превращается в ленса? Или который пытается превратиться, и жалкого в этой попытке? Зачем он все это говорит? Что это такое - злая пародия или отказ от себя, уже от пародии не отличимый?"
- Творческая человеческая мысль бесплодна, - декламировал одинокий спорщик, - Все истории о богах, приносящих знания и умения, наводят на мысль, что иные расы Великого Космоса изначально с жалостью относились к мыслящим, но, увы, таким созидательно беспомощным братьям по разуму. Они старались подтолкнуть развитие человечества. Поднять его на более высокую ступень. Помочь, наконец, достичь уровня хоть сколько-нибудь достойного разумных существ. Было ли это порывами одиночек или большими программами помощи? Если верить человеческим легендам - видимо, иногда тем, а иногда другим. В любом случае, до разных разумных, и судя по всему, независимо друг от друга раз за разом доходило, что человечество - ведомая раса, нуждающаяся в наставниках и учителях.
К сожалению, придя к этому, безусловно, верному выводу, никто из них до сих пор то ли не хотел, то ли по какой-то причине не считал возможным довести эту мысль до конца. Никто не взял на себя полный и постоянный контроль за развитием человечества.
"Это крепкий алкоголь, - успокаивал себя Андер, - он ударил мне в голову, заставляя слышать несказанное, видеть то, чего в помине нет. Проклятая отрава, еще не известно, что они туда мешают. " Он еще раз отхлебнул из бутылки, и сунул ее обратно Филу.
Между тем оратор говорил:
