смотрим на какой-нибудь предмет, мы видим его благодаря свету, солнечному, лунному, еще
какому-нибудь — который отражается от предмета и попадает нам в глаза. Таким образом, если
сделать заклятие, позволяющее солнечным лучам свободно проходить через предмет, а не
отражаться от него, данный предмет станет невидимым. Однако это было бы очень неудобно,
поскольку в этом
случае мы, находясь под моим «куполом невидимости», не видели бы ни друг друга, ни
даже себя самих. Традиционный способ решения этой проблемы заключается в том, что
солнечные лучи, попадая на «купол невидимости», не просто проходят сквозь него, а следуют
через цепь преобразований. Часть лучей свободно проходит сквозь нас и создает у окружающих
иллюзию, будто бы здесь никого нет. Другая часть — благодаря ей мы видим друг друга, — как и
положено, отражается. Однако, покидая пределы круга, для того чтобы нас не увидели враги, эта
часть гасится очередной функцией заклятия. Кажется, уже четвертой по счету. («Ты что-нибудь
понимаешь?» — тихо спросил Филлер у Талеминки. «Нет... А ты?» «И я ни хера...») Вы можете
задать вопрос: почему посторонние наблюдатели не замечают, что там, где находится наш с вами
«купол невидимости», свет теряет яркость в два раза? Также вы можете поинтересоваться, почему,
находясь внутри круга, вы сами не замечаете никаких изменений в освещении? И ваши вопросы
будут совершенно закономерны! На эти вопросы отвечают пятая и шестая функции заклятия —
обе усиливают расщепленный свет: одна внутри круга, и это делается исключительно для нашего
удобства, а вторая — тот свет, который идет возне, и это делается для нашей безопасности. На
перечисленных мною шести функциях, или шести основных узлах, данное заклятие не
заканчивается. Всего в этом заклятии двадцать два основных узла, но на них я подробно
останавливаться не буду — это уже никому не интересные технические детали.
Теперь что касается звуков. Это еще проще. Звук — колебание, передающееся
окружающей средой, в данном случае — воздухом. Если бы не было воздуха, мы бы друг друга не
могли услышать. Поскольку я могу использовать стихию Воздуха, я — вернее, мое заклятие —
гасит те звуковые колебания, которые создаем мы и наши лошади. То же самое касается запахов.
Наши запахи, покидая вместе с ветром границы купола, распадаются и перестают существовать.
Если бы я располагал еще и стихией Земли, я мог бы сделать так, чтобы уничтожались даже те
запахи, которые остаются там, где мы наступили на землю. Но — увы! — Земли у меня нет, и
поэтому приходится воздействовать на несчастных собачек... Янган, я достаточно подробно
ответил на твой вопрос?
— Эээ... — протянул наемник. — Да... Пожалуй, да. Все все прекрасно поняли. Завтра сами
колдовать начнем.
Талеминка хихикнула, Родерик ухмыльнулся в бороду, а Фили и Алабирк, услышав
Янгана, заржали откровенно и без всякого стеснения.
***
Похищение прошло без, каких бы то ни было, накладок. Поздним вечером Дэвид и Янган
перелетели через стену, прогулялись в донжон, вежливо уступая дорогу обитателям замка. Герцог
еще не спал. Он только что поужинал и как раз направлялся в свой кабинет, чтобы разгрести
бумаги, скопившиеся за время его отсутствия, когда удар в висок рукоятью невидимого меча
надолго отправил его за пределы сознательного, подсознательного и надсознательного —
прямиком в бессознательное. Кряхтя, Янган взвалил обмякшее тело на плечи. Вышли тем же
путем, что и вошли. Всех троих единовременно Дэвиду пролевитировать было слабо даже с
кольцом, поэтому пришлось сделать два рейса. Возвращаясь за Янганом, он увидел двух
стражников, оживленно беседующих буквально в двух шагах от наемника. Янган, уже привыкший
к своему «незримому» состоянию, решил отколоть напоследок «веселую» шутку: расстегнув
штаны, он по очереди мочился на плащи стражников.
— Кончай хулиганить, — сказал Дэвид. — Полетели обратно.
— Слушай, друг, научи меня этому заклятию, — попросил Янган, когда они были еще в
воздухе. — Ну, чтоб невидимым становиться... Е, я ж таких дел наворочу! Бери что хочешь, делай
что хочешь... Да я сам принцем через пару лет стану!...
— Техника в руках дикаря — груда металлолома, — проворчал Дэвид.
— Что-что?
— Обойдешься, вот что.
К тому времени, когда они добрались до лагеря, Ратхар был уже крепко связан и уложен на
свободного пони.
— Мыслю, действовать так надобно, — заявил Родерик. — Ночью едем, днем отсыпаемся.
Искать нас будут теперь так, как прежде не искали. Граблями землю будут прочесывать.
Возражений ни у кого не возникло.
7
...Лэйкил работал допоздна. Заботы чужого мира, которые он добровольно взвалил на свои
плечи три года назад, отнимали почти все свободное время. Стоило только взять отпуск,
расслабиться недельку-другую с грудастой фотомоделью (или с двумя), как по возвращении
