Но нападать на дракона с таким Даром, как у Гидвика... Так этому лопуху и надо.
Они подошли к Главному Сплетению. Лэйкил замолчал, сосредотачиваясь на плетении
волшебного пути. Хотя при том объеме личной энергии, которым располагал молодой граф,
дополнительного источника для открытия пути, в общем-то, уже и не требовалось, он предпочитал
приберечь собственные резервы перед серьезной дракой.
Они шагнули в свет...
...и вышли на склоне невысокой каменистой горки.
Теплый ветерок взлохматил их волосы. Внизу шелестела ореховая роща. А чуть повыше
места, где они появились, на расстоянии метров ста — ста двадцати, мирно подремывал
золотисто-бронзовый дракон. Тридцать пять метров от кончика носа до кончика хвоста.
Приблизительно.
Секунд десять Лэйкил разглядывал спящее чудовище. Выражение лица у него было какое-
то необычное, а по губам бродила улыбка.
— Фейерверка не будет, — неожиданно сказал он Дэвиду. И спокойно зашагал в сторону
дремлющей туши.
Дальше Лэйкил повел себя совсем странно. Не озаботившись ни охранными чарами, ни
чем-либо подобным, он подошел и пнул дракона по золотистому боку.
Судя по звуку, с таким же успехом он мог бы пнуть саму Ореховую горку.
Однако кое-каких результатов он все-таки достиг. Кончик драконьего хвоста беспокойно
зашевелился. Глаза гигантской рептилии приоткрылись. Из ноздрей потянулись две струйки дыма.
Дракон проснулся.
Лэйкил забрался повыше и безмятежно устроился на камне прямо перед его мордой.
— Привет, Солнцекрыл, — сказал он.
Дракон распахнул пасть. И тут Дэвид услышал очень странный голос. Голос состоял из
набора низких звуков, уходящих за пределы слышимости, в инфразвук. И вместе с тем этот же
голос зазвучал у Дэвида в голове.
— Лэйкил...
— Дружище, — сказал колдун, — какого черта ты портишь мое имущество?
— Какое имущество? — удивился дракон.
— Какое? Ты еще спрашиваешь «какое»?! Да взять хотя бы козу!
— Козу?
— Вот именно. И люди, которых ты перепугал, тоже мои.
— Да?.. — В «голосе» дракона появилась задумчивость. — Я не знал. Хочешь, принесу
тебе другую козу?
— Не надо, — отмахнулся Лэйкил. — Лучше скажи, зачем ты сжег моего мага?
— Этот маг тоже был твой ? — Задумчивость сменилась сильным недоверием.
— Мой, мой. Не сомневайся. Сам золотом за него платил.
— Зо-о-олотом... — протянул дракон. И недовольно буркнул:
— Зачем он на меня напал?!
— Да, это он зря, — согласился Лэйкил. — Молодой, глупый... был. — Граф грустно
прицокнул языком. — Теперь нового нанимать придется. Ну, да и черт с ним... Ты-то что здесь
делаешь?
— Отдыхаю. Перевариваю.
— Козу? — Лэйкил улыбнулся.
— И мага.
— А как ты вообще на моей земле оказался? От твоих гор до Тинуэта путь неблизкий.
— Смотря чем мерить.
Лэйкил потер подбородок.
— В прошлый раз мы летели два дня.
— Одному быстрее.
— Конечно, — усмехнулся граф. — Нет риска потерять седока.
Дэвид присел на камень. О нем, кажется, забыли. Вот и хорошо, Несмотря на то что дракон
оказался мирным и даже, можно сказать, разумным, подходить близко к этой тварюге Дэвид все-
таки... не хотел бы.
— Кстати, обрати внимание вон на того человека...
Дракон скептически глянул вниз.
— Тоже твой?
— Ага. Ученик.
— Хилый какой-то.
— Ничего. Еще вырастет.
Ощущение, когда тебя рассматривает тридцатиметровая зубастая туша, не самое приятное
из того, что испытывал Дэвид в своей жизни. Но он постарался отстраниться от эмоций и прогнать
навязчивую мысль о том, что эта гадина уже прикончила (и не так давно) одного человека.
— Боится, — констатировал дракон.
— Посмотрел бы я на тебя на его месте... — вступился за своего ученика Лэйкил. — Эй,
Дэвид! Иди-ка сюда.
Внутренности Брендома сжали острые холодные клешни, но он встал и пошел.
Боже мой, ну и чудовище...
Дракон положил голову на лапы и с интересом следил за Дэвидом.
Зевнул. Дэвид остановился.
— Познакомься, — сказал Лэйкил, стараясь не улыбаться. — Это мой друг. Я называю его
Солнцекрыл, поскольку его настоящее драконье имя на наш язык перевести невозможно.
— Здрасссьте, — сказал Дэвид.
Дракон посмотрел ему в глаза.
Головокружение... Темный водоворот... Разум развалился на несколько частей и стал куда-
то рушиться... Недоразвитое сверхчувственное восприятие землянина будто взбесилось.
Воздействие было настолько сильным, что Дэвид едва не потерял сознания. С большим
трудом он сумел удержаться на ногах.
Дракон отвернулся. Сразу полегчало.
— Запомни его, — попросил Лэйкил.
— Запомню, — пообещал Солнцекрыл. — Но мне бы хотелось...
Дэвид уловил тень его мысли и бодро заметил:
— Ну, в таком случае я не буду вам мешать. Пойду, погуляю.
Лэйкил задумчиво кивнул. Взгляд у него при этом был слегка отрешенный. Мысленная
беседа, из которой исключили ученика, продолжалась. Глядя со стороны, можно было подумать,
что дракон и маг просто молча сидят рядом и лишь крылатая рептилия время от времени издает
что-то вроде глухого тяжелого ворчания.
«Нет, это не голос, — внезапно догадался Дэвид. — Это Солнцекрыл так дышит».
Что бы ни привело дикого дракона на графские земли, его, Дэвида Брендома, это не
