касалось, и посвящать в ход событий его никто не намеревался. Поэтому Брендом сунул большие
пальцы рук за пояс и, посвистывая, сбежал с холма. По рощице, что полукольцом окружала Сухое
болото, он, впрочем, бродил недолго. Минут через двадцать послышалось тяжелое хлопанье
крыльев. Дракон поднимался в воздух, а граф спускался вниз. Взмывающая ввысь
тридцатиметровая рептилия быстро набрала высоту и направилась обратно на восток. По
достоинству оценив сие величественное зрелище, Дэвид подошел к учителю.
— Ну как, поговорили?
— Поговорили. — Лэйкил был по-прежнему задумчив. Раскрывать драконьи секреты он
явно не торопился. — Пойдем-ка обратно...
В центральном зале замка Дэвид, наконец, перевел дух.
— Ну, блин... — сказал землянин, поскольку ничего более умного в голову не лезло.
Покачал головой: — Ну и зверюга... Как ты только обзавелся таким «приятелем»?
— Это долгая история. И эта история кое о чем мне напомнила.
— О чем?
— О том, — беззаботно улыбнулся Лэйкил, — что тебе пришло время сдавать первый
экзамен.
Это известие Дэвида совершенно не обрадовало.
— Какой еще экзамен? — с подозрением спросил он.
Они, не торопясь, направились обратно в гостиную.
— Без должной практики все, чему я научил тебя — ноль без палочки. Необходимо, чтобы
маг умел пользоваться Искусством не только тогда, когда он выспался, вкусно поел и действует по
указаниям учителя, зная, что ничего ему не угрожает, но и когда условия... не совсем
благоприятствуют.
— Скажи прямо, в какое дерьмо ты собрался меня засунуть? — мрачно поинтересовался
Дэвид.
Лэйкил рассмеялся.
— Когда мне исполнилось шестнадцать лет, — сказал он, — дядя решил устроить экзамен.
Проверку на выживание, соответствующую возможностям будущего Лорда... Я должен был
добыть драконью голову и принести трофей в замок. Речь, естественно, шла о диком драконе.
С десяток шагов они шли молча. Лэйкил вспоминал.
— Я отправился к восточным горам. Ходили слухи, что там лет пятьдесят назад видели
нескольких диких. Так и оказалось. Я долго наблюдал за ними... Я не мог решиться... Дело не в
страхе... В конце концов, если дядя считал, что я способен справиться с такой тварью, значит, так
оно и было. Кроме того, я чувствовал уверенность в собственных силах. Это был уже третий по
счету экзамен. Но мне не хотелось сражаться. Уничтожать ради прихоти что-то прекрасное —
это... неправильно. Я смотрел на их воздушный танец и думал. А потом я заговорил с одним из
них. Он был довольно молодым, так что проявил интерес к общению. Правда, когда я рассказал
ему о своей проблеме, он хотел сжечь меня. Но я сумел защититься. Тогда, видимо, он сообразил,
что проще будет помочь мне, чем пытаться от меня избавиться... Он позволил мне сидеть на своей
спине. Когда мы летели на запад, свет отражался в его чешуе, заставляя ее сверкать подобно
металлу... Я назвал его Солнцекрыл. Мы приземлились в замковом дворе, я сказал «Спасибо», и
дракон полетел обратно.
Лэйкил замолчал.
— А что сказал твой дядя?
— По-моему, — граф усмехнулся, — это был единственный раз, когда Лорд Ролег не
назвал меня тупицей, из которого никогда не выйдет толка. Первые два экзамена я, по его мнению,
провалил.
— Но ведь... — Дэвид наморщил лоб. — Мне послышалось или это были экзамены на
выживаемость?
— Не послышалось. Однако любую проблему можно решать по-разному. Как в последнем
случае. Можно было принести дядюшке голову дракона, а можно было прибыть в Тинуэт вместе с
драконом и его головой . Первые два раза я действовал... не так хорошо, как мог бы.
— Расскажи.
Лэйкил снова рассмеялся.
— Ну уж, нет. Грех раскрывать карты заранее. Ведь тебя через пару дней ждет такая же
практика.
7
...Это было недоброе место. Иссеченные камни, клубки из теней и мертвых растений,
хаотическое нагромождение скал, темное небо, где бешеные ветра разрывают башни черных туч,
нити молний, вспыхивающие на горизонте... Вокруг, насколько можно было видеть, земля была
мертва и безжизненна. Впрочем, глаза могли и обманывать — тяжелые сумерки царили здесь, и в
тенях вполне могло таиться что-то живое... что-то живое и недоброе.
Они появились здесь несколько минут назад. За спиной Дэвида громоздился здоровенный
рюкзак.
— Мрачное место этот ваш Хеллаэн, — сказал он, поправляя лямку на плече и еще раз
оглядываясь по сторонам.
Лэйкил подставил лицо холодному ветру.
— Мои родители жили в Темных Землях, — произнес граф со странной интонацией. — Я
здесь родился... Пойдем.
Перепрыгивая через расщелины, карабкаясь по камням, они забрались на вершину скалы.
С другой стороны склон оказался куда более ровным и пологим; в какой-то момент Дэвид понял:
то, на чем они стоят, — гигантская каменная плита. Один ее край ушел в землю, второй вздыбился
ввысь, превратившись в вершину скалы...
Видок, открывавшийся отсюда, живо напомнил Дэвиду все виденные им фильмы про
последствия атомной войны. Какая-то сила перепахала все окрестные скалы, перемешав землю и
