не дом, а целый дворец или огромный замок) было совсем не похоже. В довольно резвом темпе
они миновали с полдесятка помещений, которые Дэвид был бы отнюдь не против осмотреть
повнимательнее. Тяжелая резная мебель, ковры, мраморные столики, кувшины и хрустальные
вазы, множество гобеленов и несколько картин. Да, это был настоящий средневековый замок, по
крайней мере, изнутри. Но это был средневековый замок, обжитый современными людьми. На
очередном мраморном столике Дэвид заметил морской бинокль.
Лайла неожиданно остановилась. Повернулась к гостю. Осмотрела его с головы до ног, как
будто видела впервые. Чуть сморщила вздернутый носик.
— Ты бы не хотел... — Она замялась.
— Что?
— Ты не обидишься на меня снова?
— Нет. Ты о чем говоришь?
— Ты бы не хотел привести себя в порядок?
Дэвид глянул на себя и тихо крякнул. Видок у него после вчерашнего был еще тот. Да и
запашок ощущался. Ему стало стыдно. Не только за себя, но и за всю свою планету, единственным
невольным представителем которой он являлся здесь и сейчас.
— С большой радостью. Только где?..
Девчонка развернулась и потащила его в другую сторону.
...Эта комнатка была похожа на маленький храм — во всем, за исключением пола. Вместо
пола тут был бассейн с водой.
— Мыло и мочалка — вон там, — начала объяснять Лайла. — Чистые полотенца — вон
там. Одежду положи вон туда. Когда ты вымоешься, она будет уже чистая. Если хочешь, можешь
взять вон тот халат. Это Лэйкила. Он не будет возражать.
— Точно не будет?
— Конечно, не будет. Его же сейчас нет дома.
— Нет, наверное, все-таки не стоит...
— Как хочешь. Теперь иди сюда. — Она вышла в коридор и, подойдя к соседней двери,
распахнула ее. — Не удивляйся. Эта вещь называется у-ни-таз. Сообразил, для чего он нужен, или
объяснить?
— Да я, в общем, и так прекрасно знаю...
Лайла внимательно посмотрела на Дэвида. У последнего возникло чувство, что девочка
пытается определить, не шутит ли он.
— Так вот, значит, из какого мира папа его привез... — пробормотала Лайла. — Тем
лучше, сам во всем разберешься... Я пока вон там посижу. — Она махнула рукой вдоль коридора.
— Помоешься — приходи. Накормлю обедом.
— Спасибо.
— Не за что. — И упрыгала в столовую.
***
...Нежась в бассейне, вода в котором была не слишком горячей и не слишком холодной, а
именно такой, какой нужно, Дэвид Брендом гнал прочь разные надоедливые мысли. Это сон? В
таком случае он предпочтет никогда не просыпаться. Он сошел с ума? Так ведь в последние десять
лет весь мир съехал с катушек, и его, Дэвида, безумие на фоне безумия, охватившего Землю, не
только более безобидно, но и по-своему приятно и увлекательно... В стенных нишах
располагались мраморные статуи трех длиннобородых мужиков, смотревших на Дэвида
задумчиво и снисходительно.
«Магия-шмагия, — подумал Дэвид. — Но все это вроде бы вполне настоящее». Во всяком
случае, чистая и выглаженная одежда, которую он вытащил из большого короба в углу комнаты,
на ощупь была настоящей. Одеваясь, он заметил, что ткань, порванная вчера в нескольких местах,
снова стала целой.
Столовую он отыскал без особого труда. Лайла сидела, с ногами забравшись на стул, и
читала большую книгу. Заметив своего гостя, она улыбнулась:
— Привет, Дэвид. Ты выглядишь куда лучше.
— Еще раз спасибо.
Она отложила книгу и встала:
— Что будешь есть?
— Все равно.
— Нет, так нельзя. Надо что-нибудь определенное выбрать.
— Из чего выбирать-то?
— Да из чего хочешь!
Он решил принять реальность такой, какая она есть.
— Жареная печень. Спагетти. Подливы побольше. Салат из овощей.
— Из каких овощей?
Когда он перечислил, Лайла подошла к небольшому шкафчику в углу комнаты. Шкафчик
подозрительно смахивал на обыкновенный холодильник, и если бы не расцветка и фактура
(шкафчик был из красного дерева), Дэвид именно так и подумал бы.
Лайла открыла дверцу и извлекла из недр шкафчика то, что он просил. От тарелки, где
разместились печенка и спагетти, поднимался пар.
— Аааа... Это... Сока бы какого-нибудь.
— Какого?
Кроме апельсинового сока, Лайла достала вазочку с мороженым. Для себя.
Потом они сидели и молча жевали. Лайла время от времени поглядывала в свою книгу.
Дэвид ел с большим удовольствием. Зубы больше не болели. Впрочем, то, что с его
организмом произошла некая чудесная перемена, он уяснил еще в туалете, когда, стоя над
унитазом, к своему удивлению не испытал никаких неприятных ощущений. Отбитые почки вели
себя так, будто вчера никто по ним дубинкой вовсе и не стучал.
Расправившись с салатом, Дэвид украдкой заглянул в книгу. Буквы были непонятными.
— Что это ты читаешь?
— А-а, так... — пренебрежительный жест. — Смотрю, как выучиваются языки. Надоело
таскать эту блямбу.
Лайла полезла за ворот и вместе с цепочкой вытащила еще один бриллиант, поменьше,
карат этак на четыреста. Теперь уже Дэвид поостерегся принимать его за подделку. Это же
невозможный мир. Тут вероятно все, что угодно. Может быть, алмазы у них тут на деревьях
растут.
