еще где-то — не связанный больше оковами плоти, он мог быть в нескольких местах
одновременно, ощущать, видеть, искать... Обнаружив искомое, он глубоко вздохнул,
стремительно вернулся в тело и, открыв глаза, помотал головой, чтобы побыстрее прийти в себя.
Честная компания ждала его там, где он ее оставил.
— В этом направлении. — Дэвид указал рукой налево и помедлил, пытаясь сопоставить то,
что он видел в состоянии ветра, с реальными, земными расстояниями. — Не меньше дня пути.
Когда ближе подойдем, точнее скажу... А Радног справа будет, так ведь?
— Ага, — ответил Филлер. — А ты что, был там, что ли?
— Нет. Просто увидел справа какой-то город.
— Аааа... Да, это Радног. Должно быть.
Ехали быстро, готовые в любой момент встретить арахнида — буде тот пожелает
отправиться им навстречу. В какой-то момент, у Дэвида возникло подозрение, что арахнид
почувствовал чужой взгляд и зашевелился в своем логове, устроенном среди ветвей огромной
древней ели.
— Он меня почуял, — сообщил колдун.
— Да? — Родерик поскреб бороду. — И че?
— Пока ничего. Ждет.
— Ну, пусть ждет. Главное, чтоб не убег, паразит.
Ночевали в лесу, выставив охрану и держа оружие под боком. Ранним утром, встав до
рассвета, отправились дальше. С дороги свернули еще вчера вечером, теперь же пришлось и вовсе
спешиться и вести лошадей под уздцы. Лес стал густым и влажным.
— О! — недовольным голосом буркнул Дравнир, указав толстым пальцем куда-то вверх.
Дэвид поднял голову. Сначала ему показалось, что он видит между деревьев несколько
тюлевых занавесок... Потом, присмотревшись, понял: это паутина.
— Тут он, гаденыш, неподалеку, — нервно сжимая в руках топор, сообщил Мелимон то,
что всем и так было ясно. — Далеко еще?
— Далеко, — успокоил его Дэвид. — Хорошо еще, если к вечеру доберемся.
Но вышло совсем не так, Едва солнце перевалило за полдень, Дэвид во время очередной
проверки почувствовал, что тварь сорвалась с места и стремительно движется в их сторону. Вряд
ли арахнид узнал об отряде — нет, скорее ему удалось определить направление, откуда едва ли не
каждые полчаса приходил беспокоящий чужой взгляд...
— Стойте! — Дэвид резко поднял руку. — Он к нам бежит! Господи, ну и скорость...
Иногда спускаясь на землю, но, почти всегда предпочитая скользить по верху, по тропам,
проложенным в гуще ветвей, арахнид двигался быстрее, чем лошадь, скачущая галопом.
«Последний союз» развил бурную деятельность. Лошадей отвели чуть назад и крепко
привязали. Гномы встали в первую линию, закрывшись щитами, которые скрывали их почти
полностью. Люди, как более подвижная пехота, расположились на флангах. Дэвид и Талеминка в
центре. В руках у девушки плясал взведенный самострел. Дэвид вдруг очень остро пожалел, что
побрезговав вонючими разбойничьими доспехами, взял в качестве трофея только меч
предводителя.
Филлер оскалился и зарычал, порываясь укусить собственный щит.
— Он совсем близко... — Дэвид полузакрыл глаза. — Вот сейчас... Здесь!
Указывая направление, в ту же секунду он впервые увидел арахнида — обычным, не
колдовским зрением — серое пятно, стремительно перемещавшееся среди ветвей. Несмотря на
потрясающую скорость, арахнид двигался совершенно бесшумно. Пожалуй, только самые
толстые, нижние ветви могли в одиночку выдержать такую тушу, но арахнид умудрялся цепляться
сразу за ствол и за несколько веток, равномерно распределяя между ними свой вес. Там, где и
этого было недостаточно, он выбрасывал липкие прозрачные нити, которые закреплял при
малейшей возможности.
Приблизившись к отряду еще на одно дерево, арахнид остановился. Теперь Дэвид смог
рассмотреть его более подробно. Помимо восьми тонких паучьих ног и двух рук, отдаленно
напоминавших человеческие, у арахнида имелась еще одна пара конечностей — две клешни,
растущие в том месте, где «человеческая» часть соединялась с телом насекомого. Голова была ни
полностью человеческой, ни полностью паучьей, являя собой причудливую смесь того и другого.
Арахнид несколько секунд изучал отряд. Затем он...
...повернулся и стал уходить. Связываться с готовой к драке, вооруженной группой людей
и гномов у него, похоже, не было никакого желания.
— Сбежит! — заорал Сеорид. — Тали, стреляй!
Рядом с Дэвидом хлопнула тетива самострела. Арахнид дернулся, на миг замер на месте, а
затем продолжил движение — еще быстрее, чем раньше. Было ясно, что если он сейчас
ускользнет, гоняться за ним по лесу можно будет хоть до посинения. Надо было действовать, и
притом немедленно. Дэвид вытянул вперед руки, призвал стихию Огня...
Сгусток пламени, несомненно, причинил бы чудовищу определенный вред — но, во-
первых, из-за большого расстояния Дэвид мог и не попасть, а во-вторых, боль заставила бы
арахнида бежать с поля боя еще быстрее. Вместо этого Дэвид поджег дерево. Паутина вспыхнула
