жрать это пойло! Сматываться надо!.. Трактирщик наверняка за стражей побежал!
— И то верно, — забеспокоился Родерик. — Поднимайтесь, други, ноги в руки, и скачем
отсюда от греха подальше. А то еще потребуют, чтоб мы им ущерб возмещали...
Услышав окончание фразы, «Последний союз» — откуда только силы взялись? — словно
ожил. Дружной гурьбою все ломанулись к выходу во двор. Алабирка, еще не пришедшего в себя,
поставили на ноги и поволокли к дверям.
Спокойствие сохранил только Фили — гному-берсерку было на все наплевать.
— Эй! Да подождите же! — тщетно взывал он к, поспешно покидающим поле боя,
победителям. — Давайте хоть на посошок выпьем!
— Этак до каменоломни допиться можно, — предупредил его Родерик. — А ну живо за
мной!
С главой отряда Фили спорить не посмел (да и какой гном осмелиться перечить
старейшине, чья борода заплетена в три священные косички?), однако, убегая, не забыл
прихватить бочонок с вином — очевидно, воспринимая сие действие не как кражу, а как взятие
военного трофея в закончившемся победой сражении. Кое-как погрузив на лошадей свои вещи,
захваченный бочонок и оглушенного Алабирка, люди и гномы влезли в седла сами и погнали из
города. На перекрестке они столкнулись с довольно крупным отрядом стражи, сопровождаемом
разозленными горожанами и трактирщиком, но вовремя успели свернуть на боковую улочку.
Стража и горожане с гневными криками погнались за ними — в ответ отряд молча бросил
лошадей в галоп. Преследователи быстро отстали, и вот уже «Последний союз» вырвался из
душных городских стен на бескрайние природные просторы, отметив данное событие победным
гиканьем и улюлюканьем.
3
...Впрочем, их радость быстро сменилась тревогой, когда Алабирка начало неудержимо
тошнить. Из бессознательного состояния он уже вышел, но окончательно в себя так и не пришел:
стонал, бормотал что-то невнятное. В седле сидеть не мог — приходилось поддерживать его с
двух сторон, чтобы не упал. Отъехав от города на несколько миль, отряд остановился. Алабирка
уложили на землю и стали осторожно ощупывать его голову. Алабирк слабо отбивался, пытался
принять позу эмбриона и закрыть глаза руками.
— Хватит его щупать! — не выдержал Сеорид. — Сотрясение у него, это и ежу понятно.
— Сотрясение? — усомнился Филлер, в очередной раз, прикладываясь к трофейному
бочонку с вином. — Чему там трястись-то? Чтобы у вскормыша между ушами что-то было —
никогда не поверю!
Сеорид нахмурился, но промолчал. За «вскормыша» неожиданно вступился предводитель
отряда.
— У него мозгов побольше будет, чем у тебя, позорник... Колдун, можешь помочь чем-
нибудь?
Дэвид покачал головой.
— Будь у него открытая рана, мог бы заштопать ее воздушными нитями... А так... Даже не
представляю, как тут можно применить мои стихии — Огонь, Воздух и Свет... Я боевой маг, а не
целитель.
— К лекарю его надо везти, — сказал Янган. — Или к знахарю какому-нибудь.
— Где тут лекаря взять? Не в город же возвращаться...
— Вот что, человеки, — распорядился Родерик. — Поспрашайте-ка деревенских на
предмет знахарей али других колдунов. У вас кони быстрые, скоро обернетесь... Да и людь с
людем быстрее договорятся. У вас тут, я вижу, гномов не жалуют...
***
...В поселок, где жил знахарь, въехали поздним вечером. Собаки немедленно разбрехались,
перебудив половину деревни. Первый же местный житель, выглянувший из окна, был подвергнут
перекрестному допросу и отпущен только после того, как дал четкие и недвусмысленные указания
на счет того, в каком доме живет «мудрый человек».
«Мудрый человек» не спал. Сидел на крылечке, на звезды глядел, кошку по спине гладил.
На правом плече у него дремала здоровенная ворона, а в широкополой, неимоверно грязной
шляпе, возились две полевые мыши.
— Эй, хозяин! — окликнул его Родерик, подъезжая на своем пони к плетню. — Ты
знахарем Симелистом будешь?
— Я, — кивнул человек на крылечке (мыши возмущенно запищали, едва не свалившись со
шляпы). — А вы, кто такие?
— А мы, — Родерик набрал в грудь побольше воздуха, — свободный воинский отряд
«Последний союз». Можбыть, слыхал?
— Может и слыхал — да только мало хорошего. Впрочем, мне до ваших «подвигов» дел
никаких нет. Любопытно мне другое: отчего ваш отряд «Последним союзом» называется? Неужто
больше люди с подземным народом никаких союзов не заключают?
— Отчего же, заключают, — степенно ответствовал Родерик. — Только, когда мы отряд
собирали, наш союз самым последним был относительно прочих союзов. Оттого и название.
— Ах, вот оно что... Ну, заходите, коли так, что за плетнем стоите? На улице, что ли,
ночевать собираетесь?
Воспользовавшись приглашением, люди и гномы через калитку начали проникать во двор.
Знахарь показал, где можно привязать лошадей и пригласил всех заходить в дом. Ненавязчиво
поинтересовался:
— По делу приехали или заночевать негде?
