помышляли о бегстве, нет, казалось, они все превратились в берсерков. «Последний союз»
обрушился на отряд, собравшийся вокруг Тарлета, круша и сметая все на своем пути. Строй
солдат дрогнул и развалился, кто-то обратился в бегство, кто-то пытался еще отчаянно
защищаться — уже поодиночке, без всякой организации.
Но успех первого удара не означал еще победы. Десятники Тарлета, наконец, опомнились
и повели своих людей на выручку командиру. Отдельные группы объединились, слившись в два
крупных отряда, которые, как клещи, грозили сжать «Последний союз», добивавший последних
солдат, защищавших сотника. В эту секунду огонь вновь поднялся над горящим домом, собрался в
несколько крупных сгустков и выплеснулся на одну из двух объединившихся групп, убив
нескольких человек и посеяв в их рядах панику. «Последний союз», выстроившись клином,
ударил по второй группе: впереди Фили и Дубалин, за ними — Сеорид, Родерик, Янган, за ними
— Мелимон, Алабирк и Дравнир, и в последнем ряду — Эттиль и Талеминка. Безумная битва!..
Могут ли десять человек одолеть сорок? Нет, не могут. В обычных условиях — не могут. Но в
сражении побеждает тот, кто готов умереть. Солдаты из сотни Тарлета пришли этой ночью к
гостинице, чтобы расстреливать выбегающих из дома людей и гномов. Они были готовы к победе,
но не были готовы к смерти. Они не были готовы к берсерку Фили, который, забыв про щит,
вертел топором с такой скоростью, что, казалось, оружие в его руках превратилось в размытый
сверкающий круг. Они не были готовы к палице Дубалина, которой могучий гном размахивал как
перышком. Сорок человек (вернее, тридцать — после первой минуты боя) уже готовы были
обратиться в бегство, когда подтянулись остатки второго отряда, изрядно поредевшего от
беспрестанной огненной бомбардировки. Если б не сотник, они бы уже обратились в бегство, но
Тарлет сумел собрать своих людей и теперь сам вел их в бой. Даже не увидев (оборачиваться
назад не было ни времени, ни возможности), а скорее почувствовав надвигающуюся со спины
опасность, отряд наемников изменил строй, образуя сплошное кольцо. Но удара они все-таки
выдержать не смогли. Все смешалось, разрозненные части «Последнего союза» пытались
прорваться друг к другу. Безрезультатно! Единственный, кто чувствовал себя вольготно в
начавшемся хаосе, был берсерк Фили, который, наконец, избавился от щита, подхватил с земли
чей-то меч и теперь рубился за десятерых, кружась в бешеной пляске со смертью. Раненый
Дубалин ревел, как поднятый зимой медведь, вертел палицей и сшибал своих противников
железным щитом. Сеорид, Янган и Родерик сражались спина к спине; вскоре им удалось
пробиться к Дравниру и Алабирку. Копье ударило Сеорида в живот, пробив броню — и он упал на
колени,
погружаясь во тьму и уже не видя, как «вскормыш» прыгнул на убившего его солдата и
еще в воздухе развалил напополам его череп — вместе со шлемом. Сеорид был первым из
«Последнего союза», погибшим в эту ночь первым, но не последним. Совсем рядом, отделенные
от друзей стеной врагов и завесой дыма, над телом Эттиля сражались Мелимон и Талеминка. Убив
очередного врага, Мелимон схватился с высоким рыцарем в блестящей кирасе. На этот раз гному
достался искусный противник. Мелимон, который был измотан и несколько раз ранен, безнадежно
проигрывал. Талеминка нагнулась, вытащила из сапога последний кинжал (первые два нашли свои
цели еще в самом начале боя) и бездумно, почти не глядя, метнула его во врага. Рыцарь был
закрыт доспехами с ног до головы: кираса, кольчуга под ней, наручи, поножи, латные рукавицы,
широкий пояс из железных пластин, железные сапоги, кольчужный капюшон, шлем с полумаской.
Талеминка попала в единственную открытую часть на его теле, а именно — в рот. Лезвие
разрезало язык и вошло глубоко в горло. Захлебываясь кровью, рыцарь упал. Талеминка не знала,
что этим броском, по сути, поставила точку в сражении. Убитый рукой женщины рыцарь был
бароном Тарлетом, сотником Ратхара Черного Герцога. Кто-то бросился к девушке — внезапно
появившийся из дыма сгусток огня ударил его в спину. Человек вспыхнул, как факел. Талеминка
услышала позади хрип и, обернувшись, увидела Мелимона, оседающего на землю. Какой-то
щуплый солдат вытащил из его спины меч и, дико озираясь, вдруг бросился бежать. Остальные, те
немногие, кто остался от сотни Тарлета, тоже убегали.
— Сволочь... — прошептала Талеминка одними губами. Она хотела догнать того, кто
ударил гнома в спину, но уже не смогла. Не было сил. Пройдя несколько шагов, она упала рядом с
Мелимоном. Он попытался встать. Из уголка рта протянулся ручеек крови.
— Лежи, — прохрипела Талеминка. — Все кончено.
Она заметила, что ветер затих, все вокруг заволокло дымом. Моросил дождь... Кажется,
