она была без сознания некоторое время, потому что не видела, как подошли собратья по оружию.
Вздрогнула, когда ее плеча коснулась рука Янгана.
— Ты жива?
— А?.. Да...
Обвела их горящим взглядом. Кроме Янгана, здесь были еще Родерик и Алабирк.
— Где... остальные?..
— Сеорид и Дубалин... погибли, — тихо ответил Янган, тяжело опускаясь рядом. —
Дравнир тоже. Фили не знаю... мы его не нашли. Эттиль был с вами?
— Мертв.
Янган опустил голову. Талеминка посмотрела в сторону горящего дома.
— Где колдун?
Пламя охватило весь дом. Талеминка вспомнила, что огненный сгусток, убивший человека
прямо перед ней, был последним. Вскоре после этого стих ветер. Неужели?..
— Он сейчас выйдет, — сказал Алабирк, молящими глазами глядя на объятую огнем
гостиницу. — Вот сейчас... Он же колдун!.. Ну же!..
Ничего не происходило.
— Он не выйдет, — сказала Талеминка. Попыталась подняться — боль обожгла ребра и
локоть. Она ранена?.. В горячке боя она не чувствовала боли, но вот теперь...
— Он не выйдет, — повторила наемница. — Слишком много времени прошло... Он
задохнулся от дыма.
Последние слова она произнесла в пустоту. Янган и Алабирк, не сговариваясь, бросились к
горящему дому.
— Останься здесь! — крикнул Янган гному. — Наберите воды!
Алабирк повиновался. Закрыв лицо плащом, человек бросился в огонь. Алабирк и Родерик
вытянули из колодца ведро воды. Секунды тянулись как часы. С треском обвалилась кровля.
Внезапно в дверном проеме показалась темная фигура. Шатаясь, Янган нес Дэвида. Голова
колдуна болталась из стороны в сторону — он был без сознания. Кажется, Янган что-то кричал.
Уже переступив порог, он упал. Алабирк кинулся к людям, но, едва он прикоснулся к плечу
наемника, закричал и отдернул руки — до войлочной куртки Янгана с нашитыми на нее
железными бляхами невозможно было дотронуться. Родерик выплеснул ведро воды на людей.
Поднялось облако пара. Алабирк схватил наемника за волосы и кое-как оттащил подальше от
дома, готового вот-вот рухнуть. Колдуна, беспрестанно кашляя от дыма, выволок старейшина.
— Горячий, прям как огонь... — отдуваясь, сказал Родерик. — Давай-ка, братец, к колодцу
их...
Они снова опустили ведро в колодец. После второго ведра Дэвид закашлялся и
содрогнулся, выплевывая воду вперемешку с гарью и пеплом.
— Ага! — обрадовано крикнул Алабирк. — Глянь-ка, живой!
— А раз живой, значица, уже не помрет, — ответствовал Родерик. — Давай-ка тепереча
Янгана нашего польем...
6
Алабирк и Родерик перенесли умирающего Мелимона подальше от усеянного трупами
поля битвы. Талеминка и очнувшийся Янган сумели дойти сами. Фили так и не нашли — впрочем,
вскоре он нашелся сам: баюкая левую руку, прихромал в лагерь. Как и всегда, когда дух ярости
покидал его, он почти ничего не помнил о произошедшем. Смутно помнил, что рубился, помнил,
что в какой-то момент левая рука перестала его слушаться (удара моргенштерна, раздробившего
локтевую кость на мелкие осколки, Фили не помнил совершенно), помнил, что дрался, дрался,
дрался — до тех пор, пока не стало слишком тесно и душно... Тогда он очнулся — в темноте, под
грудой трупов. Попытался пошевелиться — и заорал от боли в левой руке. Кое-как выполз наружу
и нашел своих.
Когда загорелась примыкавшая к дому конюшня, лошади, оборвав поводья, вырвались на
свободу и убежали в лес. Нескольких пони гномам удалось отыскать. Вернулись лошади Янгана и
Талеминки. Примерно в это время, наконец, пришел в себя и Дэвид Брендом.
— С возвращением в наш бренный мир, Дэвид, — сказала Талеминка, увидев, что колдун
зашевелился.
Дэвид едва смог сесть. Его бил озноб, перед глазами стояла кровавая муть. Он потратил
слишком много сил на свои заклятия, вдобавок надышался дымом, и вот результат — потерял
сознание и едва не сгорел.
Прополз несколько шагов, привалился спиной к дереву. Несколько минут отдыхал, затем
начертил в воздухе знак Жизни. Соответствующим образом замкнул одни нити, другие же, как
паутину, вытянул вокруг себя... Красная муть растаяла, все заслонил переливающийся зеленый
цвет, состоявший словно из миллиона лоскутков — от светло-зелено-желтых до темно-
изумрудных, почти черных. Энергия потекла в тело Дэвида со всех сторон. Он пил ее отовсюду —
из воздуха, из леса, из земли и камней, старательно избегая касаться только своих спутников.
Через минуту он расплел заклятие и встал на ноги. Вся его кровь, казалось, бурлила от избытка
жизненных соков.
— Слышь, колдун, — усмехнулся Янган. — Тебя вообще можно убить или нет?
— Можно, — сказал Дэвид. Он попытался понять, как очутился в лесу. Память помочь ему
в этом не смогла, зато выручила логика. — Я потерял сознание... Вы меня вытащили из дома, да?
— Да.
— Спасибо.
— Не за что. Что ж ты сам-то оттуда не вышел?
— Будь я Лордом, я бы и пожар погасил, и сотню солдат за милую душу в землю бы зарыл,
и еще покурить бы успел за это время, — пробормотал Дэвид. — Но я всего лишь подмастерье...
