— Мадам, успокойтесь. Нам нужно всё обсудить! — Рене попытался подскочить ко мне и схватить за руку, — И, кстати, я моложе вашего супруга…
Я же моментально отпрянула от него с гримасой отвращения на лице.
— Я не желаю вас слушать! То, что вы сотворили — постыдно и греховно!!! — я перешла на крик, волна ненависти захлестнула меня.
— Анна, давайте это обсудим, вам вредно волноваться, — попытался внести свою Оливье лепту.
Тут я заметила, что они медленно обходят стол с двух сторон, отрезая мне выход из комнаты.
Я схватила книгу с ритуалами, и со всей силы запустила в аббата. От неожиданности тот отпрянул, и краешек книги содрал ему кожу на виске, отчего по скуле потекла струйка крови.
— Что вы творите?! — вскричал граф, попытавшись подскочить ко мне.
Не мешкая, я запустила в него поднос с остатками еды. Такое внезапно агрессивное сопротивление заставило его отойти чуть в сторону от двери, а мне дало возможность выскользнуть из комнаты. Рыдая, я кинулась бежать по коридору, слыша позади себя крики и топот ног.
Я юркнула в свою старую спальню, ныне отведённую Эммильене. К счастью ключ лежал на старом месте, поэтому дверь была быстро заперта мной изнутри за несколько секунд до того, как граф и аббат оказались возле порога. Ручка отчаянно задёргалась, а сама дверь заходила ходуном.
— Дорогая, не глупите, откройте и мы обсудим эту ситуацию, — увещевал меня аббат.
— Пошёл вон! — довольно грубо крикнула я в ответ.
— Анна, я сейчас выломаю дверь, и тогда вы ответите не только за швыряния вещами, но и за грубые речи, — попытался напугать меня Оливье.
— Только попробуйте, и я всажу этот нож для фруктов себе в живот, — выкрикнула я злобно.
Видимо, на некоторое время, мой ответ озадачил мужчин. Они замолчали, скорее всего, раздумывая над ситуацией.
— Господа, что здесь происходит? Почему вы топчитесь возле моей спальни? — услышала я удивлённый голос Эммильены.
— Моя супруга, не иначе как по старой памяти, заперлась там. У нас небольшая семейная ссора, — пробормотал Оливье.
— Небольшая ссора?! То, что вы сотворили ужасно, гнусно, я уверена, за такое на костре сжигают, — обиженно выкрикнула я в ответ.
— Как можно так непочтительно разговаривать с мужем? Откройте немедленно! Вам повезёт, если ваш супруг вас просто выпорет, а не отошлёт в монастырь, после такого поведения, — возмущённо воскликнула сестра графа.
— После того, что мой муж натворил вместе со своим другом, я с радостью приму постриг, в любом глухом монастыре, — фыркнула я в ответ.
— А что случилось? — внезапно поинтересовалась Эммильена.
— Ничего страшного не произошло, просто Анна в положении, вот и ведёт себя несколько нервно, — ответил Оливье.
— Откройте дверь и прекратите так орать, месье Жаме прописывал вам покой, не стоит вредить не родившимся ребёнку, — попытался как можно спокойнее обратиться ко мне аббат.
— Я не желаю вас видеть и слышать, вы мне противны!
Я закрыла лицо руками и заплакала.
— Мне кажется, что, возможно, мадам графиню и правда стоит оставить на время одну, дабы она успокоилась, — предложил Рене.
— Анна, подсуньте под дверь тот злосчастный нож и мы уйдём, — предложил граф своеобразную сделку.
Подумав, я посмотрела на короткий и туповатый предмет, который был воткнут в большое яблоко на блюде, посреди стола. Вытащив, я подсунула его под щель двери.
— Убирайтесь, — холодно произнесла я, и отошла от двери.
Нож быстро исчез, и вскоре послышались шаги молча удаляющихся людей.
Я же, всхлипывая, с ногами залезла на кровать, и легла, подтянув колени к груди. Рыдания душили меня, сотрясая тело, и наполняя душу отчаянием. Когда-то я мечтала о общем с Оливье ребёнке, полагая, что это укрепит брак, сделает его счастливее.
Не о таком зачатии я не помышляла или не допускала, и, уж точно, рождение дитя от Рене не входило в мои планы. Жалея себя, и проклиная судьбу, я пролежала где-то с полчаса. Мысль о том, что такое положение вещей необходимо поменять, стала навязчивой. Поэтому, подойдя к шкафу я достала тёплую накидку Эммильены, решив, что потом верну ей позаимствованную вещь.
Я посмотрела в скважину; возле двери никого не было. Взяв ключ, я осторожно открыла дверь. Коридор был пуст. Быстро затворив её, я набросила на голову капюшон накидки и поспешила вниз. Выбраться из замка я решила уже проверенным способом — через чёрный ход возле кухни. Правда пришлось зажать нос, дабы не опорожнить желудок снова. К счастью стражник и несколько слуг грелись возле камина, в самой кухне, прикрыв дверь, поэтому я смогла вновь проскользнуть незамеченной.
Сейчас мой путь не лежал в сторону леса. Я направилась по большой дороге от замка, молясь, чтобы в сумерках меня никто из слуг не заметил. Ноги поскальзывались в грязи, толстым, тяжёлым слоем облепившей мои туфельки, мутная вода из луж пропитала низ юбок, но я готова была хоть вброд преодолеть болота, лишь бы скорее добраться до поместья дяди.
Месье де Бельфор — только он мог меня защитить, хотя, возможно, не зная подробностей, он мог встать и на сторону Оливье. Мне же рассказывать детали той ночи никому более не хотелось.
