Погружённая в размышления о предстоящем разговоре, я не заметила, как добралась до ворот поместья. Жиль, шагавший через двор, удивлённо посмотрел на меня:
— Мадам графиня, — низко поклонился он.
— Где мой дядя? — кивнув ему, спросила я.
— Он с месье Терри поехал к месье д’Оди, тот что-то захворал, и ему нужна компания, дабы поддержать его во время болезни, — пояснил помощник управляющего.
Я вздохнула. Это означало, что барону д’Оди требовались собутыльники для пока что длительных вечеров.
— Прикажи заложить экипаж, это вопрос жизни и смерти, — крикнула я Жилю, а сама направилась в дом.
— Но, мадам, ехать на ночь глядя, разумно ли? — усомнился в моих словах Жиль.
— На данный момент просто необходимо! Поторопись, — довольно холодно отчеканила я.
Вбежав в свою бывшую спальню, я осмотрелась. Времени у меня оставалось в обрез. Довольно скоро кто-то из слуг, либо сам граф пойдёт проведать меня, и найдут лишь смятую постель и пустую комнату. Оливье не придётся долго думать, куда я могла бы податься, поэтому минут через двадцать он будет уже со своими людьми ломиться в это имение. А отсутствие дяди будет ему только на руку. В моей бывшей комнате оставалось совсем немного моей одежды, что была стара и уже мала на меня. Однако чёрная накидка пусть и была коротковатой, но всё ещё мне подходила. Не желая оставаться в вещах Эммильены, я оставила её накидку на кресле, облачившись в свою.
Затем я спустилась в кабинет дяди. К счастью тот оказался открытым. В шкатулке на столе, хранились деньги на текущие расходы. Так как прихватить нечто ценное из замка графа мне не удалось, а в дороге к моему дому, мне могли пригодиться деньги для оплаты тех же постоялых дворов, то я взяла мешочек с монетами, и быстро набросала записку, в которой обещала вскоре вернуть данную сумму.
Когда я снова вышла во двор, то передо мной стоял готовый экипаж — не самый новый, но вполне годный для длительной поездки. В качестве кучера был выбран здоровый, молодой парень, дабы отгонять разбойников в случае нападения. Кроме него, никто из остальных слуг не высказал желания поехать со мной непонятно куда на ночь глядя.
Но меня это и не волновало. Я забралась в экипаж. Кучер громко щёлкнул кнутом, и мы понеслись от имения по рытвинам в сторону дороги, ведущей к моему замку. Это был единственное место, где я могла избавиться от скверны заполняющей моё тело.
Хельга ни за чтобы не согласилась прервать моё положение из-за страха перед гневом графа, на чьей земле находилась её хижина. Мод, уже преданная своему новому господину, безусловно, откажется помогать мне в этом вопросе.
Я вспомнила, что возле моего замка, в деревушке живёт повитуха, вполне способная за пару монет прервать этот постыдный процесс. А потом, если выживу после этого «ритуала», то приму постриг в тихом монастыре в глуши, и постараюсь вытравить свою любовь к графу из сердца, стерев память о дне нашего знакомства.
Подскакивая на ухабах и погружённая в печальные думы о будущем я вздрогнула, когда экипаж внезапно остановился. Раздались крики, звуки борьбы, стоны, ржание лошадей и, наконец, звук упавшего наземь тела с ко́зел кареты.
— У вас будет минута для того, чтобы сбежать, — произнёс рядом со мной внезапно материализовавшийся отец Далматий, — На более я его задержать не смогу.
От неожиданности я ахнула, но, увидев знакомого чёрного жеребца, через окно кареты, уже подъехавшего к ней, моё сердце пропустило пару тяжёлых ударов. Не видя всадника, я точно знала кто это. Призрак указал головой на другую сторону экипажа, где была дверца, и я молча переместилась туда.
В это время всадник распахнул дверь со своей стороны.
— Беги! — крикнул мне отец Далматий, и я выскочила со своей стороны, краем глаза заметив, как длинный меч пронзил призрака, а тот крепко ухватил руками за его рукоять.
Мне не нужно было повторять дважды. Подхватив юбки, я бросилась, поскальзываясь, по размытой дороге. Однако вскоре, приближающийся цокот копыт подсказал мне, что силы отца Далматия сошли на нет, и убийца продолжил своё преследование.
Несмотря на фору по времени, я, всё же, бежала медленнее. Храп жеребца был слышен практически за моей спиной. Ощущение скорого конца стало очевидным, вызвав обильный поток слёз, ибо умирала я по своей собственной глупости…
— Дорогая, пригнитесь! — крикнул появившийся рядом месье Филипп, и тяжёлый камень пролетел над моим плечом, едва я успела пригнуть голову.
Импровизированный снаряд призрака попал в руку всаднику, заставив того застонать от боли, и выронить меч. Это заставило его замешкаться, и на минуту остановиться. Но это мало что изменило и я это прекрасно понимала. Бежать в корсете, с длинными юбками было неудобно, и по скорости я явно уступала его быстрому жеребцу. Моё дыхание сбилось, ноги ныли, а бок пронзила сильная боль, заставив меня сбавить темп.
Месье Филипп с сожалением на лице стал медленно таять в воздухе, видимо, вложив в бросок все свои силы.
