Девушки родили дочерей, которые по слухам вскоре умерли от детской болезни. Но я думаю, что их родня просто избавилась от плодов позора. Алондра и Кастодия не выдержали этого, они сбросились с башни замка, где их содержали родственники, обнявшись. Господи, им было всего лишь по пятнадцать лет! Мы отдали львиную часть денег семье де Суньега, дабы они не начинали процесс против нас. А затем наше финансовое положение ухудшилось одержимостью азартом, куда обратился мой супруг. Поэтому дабы поддерживать видимость респектабельной жизни, будучи в Мадриде, он продал все мои фамильные драгоценности. Мы с сыновьями прозябали практически в нищете. Единственное, в чём нам не было отказано, так это в посещении святых мест. Так я старалась объезжать с детьми целый год все монастыри, дабы они не наблюдали буйный нрав своего отца. Я поняла, что он стал совсем пропащим человеком, когда он продал драгоценности из эфеса шпаги, перешедшей от дона Македа и заменил их стекляшками, которые и раздавил случайно мой сын.
— Но почему же вы не написали мне или родителям? Этьен долго жил в столице Испании, вы могли бы связаться с ним! — воскликнул Оливье.
— Я писала пару раз матери, но кроме сухих ответов с упрёками ничего не получала. Я пыталась поговорить с Этьеном, узнав, что он в Испании. Но мой муж не пускал меня на встречи с родней. А когда вы приехали с отцом и тот отказался встретиться со мной, разве я могла после этого ещё и писать ему?
— Но, чтобы вы делали, если бы ваш муж был жив? — спросил граф.
— Убила бы его однажды, — честно призналась Эммильена, — После случая с Ксавье, я хотела это сделать, но донна Беренгария, которая состояла при мне, предотвратила это. Она напомнила, что меня могут отправить на костёр, а дети потеряют земли. Да мало ли, что с ними сможет сотворить враг моего супруга — Хорхе. Я держалась ради них…
— Вы понимаете, что у Ксавье может быть падучая? — тихо проговорил Оливье.
— Да, — вытирая слёзы проговорила его сестра, — Но когда он спокоен, ничего не происходит.
— Если это не пройдёт с возрастом, то, думаю, тогда ваш сын должен избрать другую стезю, нежели военная карьера. С мальчиком будут усиленно заниматься науками, — пообещал граф, — И… Сестра, я думаю, что вам нужно со временем подыскать мужа. Более того, вы сами можете выбрать его себе. У нас много одиноких вдовцов в Провансе, как с детьми, так и без оных. Вы красивы, молоды, можете ещё родить, приданное — дам, — спокойно поведал мой супруг.
— Чтобы опять меня избивали или унижали?! — вскрикнула Эммильена.
— Дорогая, не все мужчины таковы. К тому же, зная, что поблизости здесь есть ваша родня, с вами никто так не поступит, — заметил Оливье.
— Я подумаю над вашими словами, брат, — кротко ответила женщина.
Я же быстро отошла от двери, и, прижав книгу к себе, поднялась на вверх. Раздумывая над словами супруга я вспомнила, что только один человек вызывал у Эммильены особо яркие, хотя несколько негативные эмоции. Но сейчас он покинул нас, вернувшись на службу в Париж. Его отъезд, однако, сделал её более раздражительной, что не могло не бросаться в глаза. Свои домыслы я, однако, держала при себе.
Поравнявшись с детской, я услышала возбуждённые детские голоса, что указывало на спор мальчиков.
— Месье аббат нам не скажет! Он вообще, мне кажется, мало знает на самом деле, — решительно ответил своему другу Рауль.
— А может быть нам самим спросить у мадам графини? — предложил Ксавье.
Я зашла в комнату. Дети сидели на кровати одни и в ночных рубашках.
— Ну что, сегодня у вас был насыщенный день? — сказала я детям, когда зашла в спальню.
Мальчики согласно кивнули, а затем Ксавье, помявшись, спросил:
— Мадам графиня, у нас возник вопрос, — начал он.
— И нам кажется, что вы, мама, знаете на это ответ лучше, чем месье аббат, — закончил Рауль.
— Что же вы хотите узнать?
— Откуда берутся дети? И все говорят, что вы ожидаете ребёнка… А откуда он появится? — смело задал вопрос сын Оливье.
— Я рожу ребёнка в нужное время, он выйдет из меня, — попыталась я объяснить, понимая что краснею говоря это мальчикам.
— А как он попал к вам? — допытывался Ксавье, — И почему он не выйдет раньше времени?
— Он сейчас растёт во мне, а появился он из семени…
— Вы наверное съели какой-то специальный плод с семенами, как яблоко? — предположил Рауль.
— Я думаю, это было яблоко любви, — с осведомлённым видом добавил Ксавье, — Мы были как-то в Мадриде, и я там их видел. Они большие, круглые и алые, и очень дорогие. За парочку таких плодов можно было корзину яблок купить. Отец рассказывал, что их подают к королевскому столу, дабы королева имела на щеках румянец, — быстро рассказал он.
— Да что же это такое? Вы должны были спать, а не болтать! — раздраженно бурча, проговорила Мария, заходя в детскую.
Но увидев меня, она замолчала, и быстро сделала книксен.
— Время и правда позднее. Я думаю, для дальнейших ответов на ваши вопросы будет день.
Я поцеловала каждого мальчика в лобик, погладив по голове, и, пожелав спокойной ночи, вышла в коридор.
