Она лежала среди мусора. Подол бежевого платья зацепился за пару коряг, как и её длинные локоны, что расплывались в водной глади, как причудливые змеи или странные подводные растения. Худенькое тельце держалось на поверхности лицом вниз, в позе креста — ноги спутались в подоле платья, а руки раскинулись. В том, что она мертва сомнений не было.
— О, Боже, — шептала я, закрыв лицо руками.
— Мадам не смотрите, — обняла меня Мод.
К счастью она заметила кого-то из детей-слуг, кто находился в отдалении. Подозвав мальчика, служанка дала указ немедля привести графа и месье Жаме.
Вскоре Оливье, Флоренс, месье Жаме и граф де Брионн были на месте.
— Уведите мадам графиню немедля, её всю трясёт! — накинулся на Мод лекарь.
У меня и правда кружилась голова. Я всхлипывала, не в силах сдержать слёз. Оливье молча взял меня на руки, и понёс в сторону замка.
— Вам тоже лучше уйти, — кивнул он графу и его супруге.
Сквозь туманную пелену в голове я всё же заметила слезы, катившиеся по щекам графа де Брионна. Самое странное — бледная Флоренс неподвижно стояла, поджав губы. Она в ужасе смотрела на тело собственной дочери и молчала. Однако сделав пару шагов, она упала, потеряв сознание.
====== Глава 16. Суеверия в замке де Ла Фер ======
Рядом с моей кроватью, в кресле сидела Мод, обеспокоенно наблюдавшая за мной, поэтому только стоило с тихим стоном приоткрыть глаза, как она тут же подскочила ко мне.
— Мадам, вам не стоит вставать, а надобно принять сей отвар, — служанка услужливо налила мне успокоительную настойку и протянула, дабы я её выпила, — Месье Жаме приготовил лекарства для вас и мадам графини…
— Мод, со мной всё в порядке. Может мне не стоит постоянно принимать столько лекарств? — с сомнением спросила я.
— Сударыня, да вы ведь так бледны и расстроены… А сильно переживать вам сейчас нельзя, — возразила служанка и более настойчиво подвинула кружку.
— Как графиня де Брионн? — спросила я, делая пару глотков горьковатого отвара.
— Довольно плоха, мадам. Она лишилась чувств на берегу, и её перенесли в спальню. А после, как оклемалась, то начала странно вести себя; сидит, словно статуя, молчит, ни на кого не реагирует, только изредка всхлипывает. Месье Жаме говорит, что на такое горе все реагируют по-разному, — поведала Мод.
— Я должна навестить её. В конце концов, ей сейчас тяжелее всего, — решительно заявила я, и приказала служанке привести моё платье в порядок, и править мне прическу.
Флоренс я застала в отведённой для неё спальне. Там же в комнате был и месье Жаме, он разводил порошок в кружке, с тёплой водой. Ребекка неуклюже переминалась, стоя возле окна. Она тоже выглядела подавленной.
Сопровождавшая меня Мод шепнула, что гувернантку погибшей девочки допросили с пристрастием. Более часа она непреклонно отвечала на все вопросы, рассказывая одно и то же — как ушла с утра, оставив Аурелию, спящую в кровати, а по возвращении девочка исчезла.
Флоренс сидела на кровати с неестественно прямой осанкой. Бледная, с поджатыми губами, черты лица её были искажены, как от острой боли. Изредка она всхлипывала, утирая еле заметные слёзы скомканным платочком.
— Сударыня, вам надо выпить это и поспать, — лекарь протянул ей кружку с разведённым порошком.
— Это так тяжело… — прошептала Флоренс надломленным голосом.
Пройдя в комнату, я подошла к ней.
— Мне очень жаль, что так случилось… Приношу свои соболезнования. Уверена, мой супруг выяснит, что произошло с Аурелией, — постаралась я проявить всю искренность и гамму чувств по отношению к её горю.
Образ плавающей среди мусора в холодной воде Аурелии стоял до сих пор перед моим взором.
— Боюсь, что там не надо что-то долго искать и понимать, — устало ответила на это Флоренс, — Аурелия всегда была строптивым, взбалмошным ребёнком, любимицей отца… После смерти Рожэ она временами становилась неуправляемой. Скорее всего это просто несчастный случай… Наверное она что-то увидела в воде, подошла… оступилась и утонула, — снова промокнув полные слёз глаза, добавила она.
Я удивлённо посмотрела на неё; обычно убитые горем родители бьются в истерике, не веря в смерть своих чад. А здесь, не смотря на слёзы и всхлипывания, я видела некую холодную маску. Создалось впечатление, что Флоренс выдавливает из себя жалость по отношению к смерти дочери.
Мои размышления были прерваны приходом Эммильены.
— Дорогая, я пришла выразить вам мои соболезнования. Я распорядилась, чтобы завтра отслужили достойную заупокойную мессу в нашей часовне. Уверена, что душа этого бедного невинного дитя попала в Рай, — начала графиня дель Альваро.
Флоренс надрывно заплакала, полностью закрыв лицо платком. Мы с Эммильеной невольно переглянулись.
— Сударыни, вам лучше оставить мадам графиню. Довольно тяжело осознавать смерть единственного ребёнка, — несколько требовательно произнёс месье Жаме, — Вам так же вредно волноваться, и лучше отправиться к себе, — обратился он непосредственно ко мне.
