В это время мы услышали в коридоре какую-то возню. Выглянув, я увидела Ребекку, втаскивающую упирающуюся Аурелию за руку в комнату.
— Вам матушка приказала спать идти, а не слоняться по замку, — строго бурчала девица, и слишком сильно, на мой взгляд, втолкнула девочку в комнату, после чего дверь в отведённую им спальню захлопнулась.
— Немного грубовато, — заметила я.
— Мадам, порой только резкое, но мудрое слово способно держать в строгости дитя, — возразил аббат.
Я не стала спорить, чувствуя усталость.
В ту ночь я спала беспокойно, ворочаясь. Сквозь сон я слышала некие крики, как мне показалось, и детский голос. В коридоре возле моей двери раздался топот, потом некие звуки борьбы. Я встала, и, стараясь не будить Оливье своими передвижениями по комнате, подошла к двери, приоткрыв её.
В коридоре было темно. На миг луна вышла из-за туч. Но её тусклого света хватило, чтобы я заметила в отдалении возле лестницы чью-то фигуру в тёмном плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Прикрываясь полами своего одеяния, фигура что-то тащила. И это «что-то» тихонько всхлипывало.
— Дорогая, что вы делаете возле двери на сквозняке? — раздался голос графа над моим ухом. Я вздрогнула и повернулась нему.
— Я услышала шум. Там, в коридоре… кто-то есть, — быстро описала я увиденное.
Оливье так же выглянул в коридор.
— Анна, вам привиделось. Это просто игра теней в лунном свете. Там нет никого, кроме старых доспехов, — ответил он, и плотно затворил дверь.
Взяв на руки, он перенёс меня на кровать.
— Сударыня, вы забываете о мерах предосторожности. По-моему, месье Жаме чётко говорил вам о коварных сквозняках и о том, что лихорадка вам опасна.
На столике возле камина стоял кувшин. Подойдя к нему, супруг налил мне из него отвара, который из-за такой близости к огню был довольно тёплым.
— Лекарь настаивал, что в случае беспокойных снов вы принимали это, — кружка оказалась у меня в руках, — Вы должны хорошо спать, а не бродить во сне, откликаясь на призрачные зовы, — добавил Оливье.
— Но я чётко видела эту фигуру в плаще, — попыталась я возразить.
— Возможно, что это кто-то и слуг или из наших гостей. В любом случае, вам не следует вскакивать посредине ночи от каждого, прошедшего мимо вашей спальни, и босиком бежать смотреть, кто это. Пейте отвар, — последние слова его прозвучали, точно приказ.
Терпкая, горьковатая густая жижа была выпита. Сон тут же нахлынул, утяжелив мои веки. Я погрузилась в его объятья, стараясь забыть о странном источнике ночного шума.
На следующее утро распогодилось. Небо было чистым, а на улице дул свежий приятный ветер, хотя кругом была грязь и огромные лужи.
— Нам всё же не стоит испытывать ваше гостеприимство, — заметила Флоренс за завтраком, — Поэтому мы с супругом решили, что отправимся далее в путь. Всё-таки кузен Раймунд сейчас нуждается в нас. Разве можем мы заставлять его переживать и волноваться о нашей задержке в пути? — закончила она, как я сочла, несколько наигранно выражая беспокойство.
Я не стала возражать против их отъезда, однако мой супруг ради приличия заметил, что дороги размыты, и неплохо бы подождать пару дней. Но слова его были произнесены без особого энтузиазма. Поэтому после утренней трапезы было решено собираться, и готовить экипаж, который починили за день до этого.
Слуги уже сновали с вещами графа и графини, снося всё вниз. Флоренс вела со мной вежливый разговор, приглашая в гости в Бордо, либо обещала при первой возможности — как здоровье кузена позволит — устроить званный ужин у него в поместье, и пригласить нас с супругом. Если к тому времени позволит моё положение.
Её муж о чём-то беседовал с Оливье. По обрывкам фраз я могла понять, что разговор, видимо, вертелся вокруг охоты и лошадей. Именно в этот момент к моей собеседнице подбежала Ребекка, раскрасневшаяся, и сбивчиво дышавшая. Подолы её юбок и плаща были мокрыми, как после долгой прогулки, а волосы растрёпаны.
— Мадам, — довольно бестактно влезла она в наш разговор, отчего Флоренс поморщилась.
— Дорогая, что за вид! Такое ощущение, что ты гонялась за поросятами во дворе. Немедленно приведи себя в порядок, — напустилась на девушку её госпожа.
— Мадам, — Ребекка кусала губы до крови, — Случилось несчастье…
— Что такое? — наконец отвлеклась Флоренс от неряшливого вида служанки.
— Аурелия пропала, сударыня! — практически выкрикнула девица. Было видно, что она на грани срыва, а в её глазах дрожали слёзы.
— Что значит «пропала»? Ты должна была следить за моей дочерью, а теперь говоришь, что она пропала?! — злобно зашипела графиня де Брионн.
— Ах, сударыня, вчера я уложила её спать, а когда я спустилась на кухню за завтраком, то девочка ещё спала. Я отсутствовала всего минут десять. Вернулась, а кровать пуста. Я искала её в замке, во дворе, — указала она на грязную юбку, — Но Аурелии нигде нет. Её никто не видел из слуг…
— Так почему же ты сразу не пришла ко мне?! — воскликнула Флоренс.
