— Да, — спокойно прозвучал ответ, — Иногда меня называют «Дама в Сером».
Я невольно вздрогнула, услышав это имя.
— Но вы ведь предвестница смерти? Я… я умру? — заикаясь, спросила я, чувствуя, как холодный страх хватает меня за горло.
— Все люди смертны, — несколько философски изрёк призрак, — Но на самом деле все слухи обо мне — бред и ложь. Вы не против пройтись? — предложила внезапно она.
Обрадованная тем, что сам виновник слухов опроверг их, я молча кивнула.
— Знаете, моя жизнь оборвалась внезапно и по вине моего супруга. После того, как я перешла в иную форму, и увидела, как он веселится, радуясь моей гибели, то, конечно же, посчитала своим долгом несколько подпортить ему жизнь. Но более, после его гибели, я никому не вредила.
— А как же знамения, якобы, от вас? Например, разбитое стекло во время дождя? — осторожно поинтересовалось я.
— Стекло? Это довольно безвкусно и в духе, скорее, месье Филиппа, — фыркнула она, — Но я хочу, чтобы все знали, и поэтому я пришла поговорить с вами, что к смерти того несчастного ребенка я лично отношения не имею. А эти грязные сплетни просто недопустимы, — высокопарно заявила Дама.
— Ох, ты ж, Боже мой! Прямо праздник сегодня у меня! Мадам Адели вылезли из своего склепа, — внезапно услышали мы насмешливый голос месье Филиппа, появившегося из-за угла.
— Опять вы, — холодно, даже с некоторым раздражением, произнесла дама-призрак.
— Опять и снова, мадам. Это всё-таки мой замок, — несколько заносчиво встал перед ней месье Филипп.
— Решили меня удивить своими былыми титулами или как всегда намёками на размеры своего генеалогического древа? — фыркнула та в ответ месье Филиппу сквозь вуаль.
— Сударыня, да вы только намекните, что согласны, и узнаете, что слухи правдивы, — подмигнул он женщине.
— Да, как вы смеете, старый развратник, предлагать мне, той, у кого в роду текла кровь де Краон, такие пошлости?! Можете плести такое утопленницам-крестьянкам, они от сего, наверное, млеют, — прошипела Дама, — Собственно об утопленнице и идёт речь, — пояснила она.
— Да не уж-то замке прибыло на один невинный цветок? Надеюсь, она хоть молода, красива и не лежала в воде долго? — оживился месье Филипп.
— Знаете, смерть дурно повлияла на вас — вы стали просто нестерпимы, — резко осадила его мадам Адели, — Я говорю о убиенной девочке. В тот вечер, когда полил дождь, я как всегда бродила на своём любимом месте, а с него открывается вид на тропинку, что ведёт к озеру возле леса. Я увидела женщину в сером плаще и платье; она тащила девочку к озеру. Подойдя, этот изверг в юбке указала плачущему ребёнку рукой на что-то рядом, а затем вдали. Когда девочка повернулась туда, женщина накинула ей на шею шнурок и стала душить. Потом она била дитя по голове кулаком, одновременно топя в мутной воде. Когда малышка затихла, убийца перетащила её к другому месту, бросила в воду и оттолкнула от берега палкой. Я попыталась остановить преступницу и швырнула в неё ветку. Но, увы — оттащить или сильно навредить я не в силах, поэтому мои потуги даже не привлекли её внимания. Потом эта женщина убежала.
— Вы рассмотрели лицо убийцы? — быстро спросила я.
— Да, капюшон слетел с её головы. Но раньше не видела её здесь.
— Господи, как же тогда её опознать? — пробормотала я, — А она ничего тяжёлого не бросала в озеро? Была на лошади?
— На лошади? Нет, она пришла пешком из замка, — ответила дама.
Внезапно я невольно зевнула, прикрыв ладонью рот, и начала чувствовать небывалую усталость — сон начал наваливаться на меня с новой силой.
— Вам лучше вернуться к вашей комнате, — заметила моя собеседница, и мы все отправились назад.
— Но знаете, если вам как-то поможет это, то девочка называла женщину по имени — Ребекка. Она просила её отпустить перед тем, как они подошли к озеру.
— Что?! — воскликнула я, остановившись, но сонливость стала окутывать всё больше.
Даже сквозь затуманенный чарами Морфея разум я продолжала вспоминать отрывки разговоров об этом преступлении с супругом, слугами, аббатом…
— Надо немедленно рассказать Оливье, — это последнее, что прошептала я, стоя в спальне возле постели, после чего легла на неё и погрузилась в тревожный, но крепкий сон, который обычно завершал общение с призраками.
— Довольно частые обмороки — это иногда бывает у дам в положении, — услышала я голос месье Жаме, — Но, учитывая хрупкое состояние здоровья мадам графини, за ней надо внимательно наблюдать и всячески поддерживать.
Я застонала, открыв глаза.
— Сударыня, сегодня вам лучше провести день в постели, — заметил мне лекарь, и уже ставший ненавистным мне укрепляющий отвар оказался налитым в кружку и у меня руках.
— Мадам графиня выполнит все ваши рекомендации, не волнуйтесь, — ответил Оливье, стоявший рядом с кроватью по другую сторону.
Так же в комнате находился аббат, сидя в кресле неподалёку.
Лекарь согласно кивнул, и вскоре после его ухода супруг снова отметил мою чрезмерную бледность, напомнив о необходимости хорошо питаться. Поэтому спустя десять минут поднос с обильным обедом стоял передо мной.
