Он простучал ногтём ободок кольца, и, наконец, улыбнулся, найдя потайное место и нажав на него. Миниатюрный механизм сработал, и часть ободка кольца отделилась. Оливье осторожно стал его разбирать.
— Вот и содержимое, — он вытащил кусок пожелтевшего пергамента, свёрнутого в крохотный свиток.
Затем он обратил внимание на камень. Подумав, Оливье провел пальцем по нему и вокруг. Скрытые рычажки еле слышно щёлкнули, и камень приподнялся вверх, явив небольшое пустое отверстие.
— Тут какой-то белый порошок, — указал Оливье на остатки неизвестного вещества в золоте.
Оставив на время вторую находку, он осторожно развернул кусок пергамента. На нём округлым детским почерком с ошибками было написано «Флоренс де Брионн убила моего отца».
— О, Боже, — выдохнула я.
— Вот и мотив убийства, — указал Оливье, — Хотя даже это кольцо толком пока точно не указывает на графиню де Брионн…
— Отчего же? — не поняла я.
— Мы можем только предположить, что записку написала Аурелия. Но, опять-таки, возможно, это просто фантазии девочки — написано от злости, от нежелания воспринимать отчима и брак своей матери, — пожал он плечами, — Меня более заинтересовал этот порошок. Думаю завтра показать его месье Жаме. Возможно он сможет его изучить, но, увы, для сидящей в темнице Катарины это не спасение.
— Вы считаете, Жоффруа не будет учитывать это находку? — удивилась я.
— Видите ли, мой Ангел, этот человек, на мой взгляд, находится в некотором отчаянном положении — он был довольно нервозен в беседе со мной. Скорее всего у него серьёзные проблемы. Обычно главу семейства так нервируют только финансы. Он, конечно, не говорил напрямую, но пару раз делал намёки, что если я возмещу ему горечь от утраты девочки, то он не будет предъявлять претензий ко мне. Если даже написанное здесь правда, то это не особо его удовлетворит. Хотя для нас это объяснение убийства. Он жаждет получить от нас деньги за смерть падчерицы. Даже если Катарина возьмёт вину на себя, то он будет добиваться от меня компенсации.
— Какой ужас! Не думала, что он так мелочен и алчен, — воскликнула я, — Но это объясняет, кто обыскивал тело Аурелии — Ребекка. Она, видимо, искала шкатулку с кольцом, — пробормотала я.
— Если ужасное послание нам – правда, то, скорее всего, Ребекка искала эти вещи по просьбе графини. И что самое ужасное — я боюсь, что ваша старая знакомая может быть причастна к убийству своей дочери, — тихо закончил Оливье.
При этой мысли у меня перехватило дыхание. Я допускала за Флоренс любой порок: холодность, надменность, тщеславие… Но убийство собственного дитя из-за старого кольца с глупым детским обвинением — как такое может быть правдой?! Да и если бы Аурелия кому-то рассказала о своих догадках, то кто бы ей поверил?! С чего бы такой знатной даме, да к тому же, не глупой, бояться обвинения семилетней девочки??? Но она боялась… Это настолько напугало её, что она решилась устранить свою единственную дочь. А через пару дней погибнет ещё одна глупая душа, всё преступление которой заключалось лишь в легкомыслии и порывистости.
— Дорогой, Катарина не должна умереть из-за греха другого человека, — прошептала я.
Оливье нежно поцеловал меня.
— Я постараюсь спасти её. Ну и, конечно, своё честное имя. А сейчас нам нужно отдохнуть — завтра мы наверняка сможем узнать нечто большее об этом странном семействе…
====== Глава 18. Лишний бокал ======
Однако спокойно спать нам не дали. Было уже за полночь, когда в нашу дверь стали настойчиво стучать. Раздражённый, Оливье отправился узнать причину тревоги. Но когда он вернулся, внешний вид его говорил о том, что произошло нечто серьёзное — губы его были поджаты, а бледноватое лицо выражало негодование. Быстро накинув халат, супруг вышел из спальни, не сказав мне ни слова.
Вернулся он спустя пару часов, а на мои вопросы ответил максимально кратко:
— Спите, завтра всё узнаете.
Утром, едва Рауля отправили в детскую, я и правда узнала всё, что произошло ночью. Мод расчёсывала меня перед зеркалом, в то время как уже полностью одетый Оливье сосредоточенно ходил по комнате.
— Вчера был найден труп посудомойки Марселины, — без каких-либо прелюдий и лишних слов произнёс он.
Услышав это, я невольно ахнула.
— Она была задушена в своей комнате. Подушкой. Месье Жаме определил, что смерть её насильственна, потому как женщина сопротивлялась — поломаны ногти и поцарапаны руки. Так же синяки на теле. На прикроватном столике в её каморке была найдена кружка с остатками вина, а в него было добавлено сильное снотворное. По всей видимости, убийца хотел, чтобы Марселина была вне сознания, — пробормотал он, и ненадолго умолк, после чего внезапно задал вопрос лично мне: — Дорогая, скажите, на кухне, когда она всем вам рассказывала об увиденном, была ли рядом Ребекка?
На миг я задумалась, а затем перечислила в слух всех, кто тогда находился там.
— Но некто зашёл со двора, громко хлопнув дверью. Может это была она? — высказала я свою догадку.
— Однако, вы этого не видели. Хотя если это и так, она могла услышать только часть рассказа, — заметил граф, — Но снова это только наши догадки…
