— А знаете, никуда ведь ехать и не надо; я сейчас вспомнил, что в аббатство Нотр-Дам де Сенанк приехал погостить мой старый знакомый — аббат де Куртене из обители Сов-Мажёр. Он должен знать и де Брионна и его супругу до замужества. Насколько я помню, Поль достаточно любопытный и внимательный человек, поэтому почему бы мне сейчас не посетить его и не порасспросить о наших знакомых? Путь до де Сенанк займёт пару часов, а заночую я в аббатстве, — довольно оживленно проговорил Рене.
— Ваш друг сможет изложить свои слова письменно и расписаться под рассказанным? — поинтересовался Оливье.
— Безусловно. Человек этот не выносит несправедливости, и если узнает о гибели ребёнка, то сделает всё возможное, дабы помочь нам. Мадам, надеюсь, в моё отсутствие вы будете слушаться супруга и лекаря, — нравоучительно произнёс аббат.
Не найдя что сказать, я лишь фыркнула, возмущённая довольно нагло применённым столь покровительственным тоном.
Позже, лёжа вечером в постели и ожидая прихода супруга, я старалась понять причину действий Ребекки, и каждый раз оказывалась в тупике. Если девочка ей опротивела, то почему бы ей просто не оставить эту службу? Ведь всё равно после смерти Аурелии Ребекке не за кем было бы присматривать.
В этот момент в дверь спальни постучали, и получив разрешение войти, в комнату проскользнул Рауль. Он был печален, глаза мальчика были красными от слёз.
— Я только сейчас вспомнил о том предмете, который мне отдала Аурелия, — тихо сказал он.
Подойдя ко мне, он положил мне на ладонь миниатюрную шкатулку из тёмного дерева, украшенную изящной резьбой.
— Она отдала мне это в оранжерее. Сказала, что если с ней случится плохое, я должен отдать это вам, моему Ангелу.
Я удивлённо взглянула на протянутый мне предмет.
— Кто-то ещё видел, как она тебе это передала? — спросила я мальчика.
— Только Ксавье. Он стоял рядом со мной. Аурелия не любила свою мать и служанку. Когда я рассказал ей о Колодце Желаний она поведала, что хочет пожелать, чтобы её матушка умерла в муках. Мы с Ксавье попытались убедить её, что это желание ужасно, и она потом согласилась с этим. Но тогда Аурелия пожелала жить с другими родственниками, — внезапно добавил он.
Я рассматривала шкатулку, размышляя над странными словами ребёнка.
— Милый, о разговоре с этой несчастной девочкой ты тоже никому не рассказывал? — уточнила я.
— Только вам, — честно ответил он.
— Ты правильно сделал, что всё рассказал, и принёс мне это. Мы с твоим отцом попытаемся разобраться в этой трагедии, — сказав это, я погладила мальчика по голове.
Но Рауль закрыл лицо руками и расплакался.
— Но почему она умерла? Это не честно! Так не должно было случиться! — всхлипывал он.
Я прижала его к себе, гладя по спине.
— Ангел мой, пожалуйста, не оставь меня никогда, — бормотал ребёнок, уткнувшись мне в грудь.
Эту сцену и застал Оливье, поднявшись в спальню.
— Молодой человек решил пообниматься с моей женой? — полушутя спросил он, но Рауль лишь надрывно всхлипнул в ответ, — Что случилось?! — вопросительно посмотрел на меня супруг.
— Переживание из-за смерти Аурелии, — объяснила я.
Оливье немного растерялся. Видимо ему не часто доводилось иметь дело с детскими слезами, причина которых смерть такого же невинного ребёнка.
— Мой Ангел, я боюсь потерять тебя, — бормотал мальчик.
— Милый, я буду всегда с тобой, — потрепала я его по волосам.
Глотая слёзы, Рауль снял с себя обувь, и молча залез на кровать, юркнув под одеяло рядом со мной.
— Так вот к чему была сия прелюдия, — фыркнул граф.
Я поудобнее накрыла мальчика одеялом, и, встав с постели, взяла миниатюрную шкатулку.
— Нам надо кое-что обсудить, — сказала я тихо.
Оливье кивнул в сторону кресел у камина, и задёрнул полог кровати. Я хотела сесть напротив него, но, к моему удивлению, супруг, сев поудобнее в кресло, внезапно привлёк меня к себе, заставив сесть на свои колени.
— Итак… О чём вы хотели со мной поговорить? — спросил он, обнимая меня, и прижимая к себе.
— Во-первых, Рауль останется спать с нами, — начала я.
— Вы продолжаете его баловать, — сухо прервал меня Оливье.
— Он столкнулся с большим горем, дорогой. Всё-таки стоит пожалеть ребёнка, — невозмутимо ответила я, — А во-вторых, ваш сын принёс мне кое-что интересное, — и я отдала супругу шкатулку, — Это тайком вручила ему Аурелия накануне смерти.
— Вы уже открывали её? — спросил Оливье.
— Нет, решила дождаться вас.
Граф одобрительно кивнул. Отведя руки как можно дальше от меня, он осторожно приоткрыл шкатулку. Внутри лежало кольцо. Драгоценность из потемневшего золота была довольно массивной, а ободок толстым и широким. Кольцо было инкрустировано крупным рубином, который, однако, был несколько тускловат. Оливье внимательно рассмотрел его.
— «Итальянская загадка», — пояснил он, — Эти украшения были популярны в конце прошлого века. В них есть потайные места, куда обычно можно было положить тайное послание. Иногда его так же эксплуатировали и отравители… Но, увы, кольца эти были слишком громоздкими для тонких дамских пальчиков, и у прекрасного пола не пользовались особой популярностью.
