Разговор мужчин переместился в заветную комнатку возле погреба. Сие означало только одно — аббату д’ Эрбле было весьма погано на душе. Позже, посетив нашу спальню, и застав меня готовящийся ко сну, Оливье поведал о том, что Марианна и в самом деле была дочерью Рене. Итогом бурного романа стало рождение девочки, сразу после крещения переданной Камилле де Буа-Траси. Та, боясь ревнивого и подозрительного мужа, перепоручила малышку кормилице, и даже исправно платила ей. Но после расставания с Рене она увлеклась новым шевалье. О связи этой супруг её узнал молниеносно. Произошёл жуткий скандал, женщина была отправлена в их имение в отдалённой провинции, где её довольно строго охраняли. Там она проживала вплоть до смерти супруга. После его трагической кончины, она пыталась отыскать дочь. Но кормилица уехала вместе с ребёнком. Камилла, как и многие светские дамы высокого ранга, оказалась довольно легкомысленной в отношение к бастардам. Погоревав о Марианне, она вскоре забыла о ней, и вернулась к активной придворной жизни. В конце-концов, письма Рене начали ей докучать, поэтому не желая вновь встречаться с ним, и оправдываться, она беззастенчиво лгала о девочке.
— Но как её муж мог не заметить столь деликатного положения, когда она ждала Марианну?
— Ей помогла кузина. Зовут её Мари де Шеврез. Она отправила Камиллу в монастырь в Бельгии. Для всех мадам де Буа-Траси отправилась поклониться святым мощам вместе с родственницей. Но это имело место быть, когда фигура Камиллы уже преобразилась. До этого большую часть времени она проводила в свите королевы, а встреч с мужем старалась избегать, — пояснил Оливье.
— Не понимаю, как можно было оставить своё дитя? — пробормотала я, занимая своё место в кровати.
— Я тоже не совсем себе представляю подобное. Но, думаю, она просто не испытывала чувств к Рене, а после не хотела вспоминать об их связи, — предположил супруг, взбив себе подушку, и только приготовился отойти ко сну, как наше уединение прервали.
На пороге появился аббат. Пошатываясь, он вошёл в нашу комнату, и упал в кресло. Стойкий запах, свидетельствующий о том, что состояние нежданного гостя, мягко говоря, не вполне адекватное, мгновенно донёсся до нас.
— Я вас не разбудил, друзья мои? — непринуждённо поинтересовался он, устроившись поудобнее возле камина.
— Разбудили! На дворе ночь, мы хотим спать! — раздражённо ответила я, откровенно дивясь такой наглости.
— Что-то случилось? — приподнялся супруг на локте.
— Я несчастен, — скупо улыбнувшись, ответил тот, — У меня бессонница. Думы о том, что натворила Камилла, не дают уснуть. К тому же, друг мой, в вашем замке творится сущее безобразие; в коридоре на меня напала какая-то огромная крыса. Я запустил в неё башмаком, так она ещё и облаяла меня, — обиженно добавил он.
— Видимо это дети принесли Рене в замок, — тихо произнесла я.
— Рене??? Вы назвали то кривоногое создание моим именем?! — скривился аббат.
— Оно довольно милое, и громко лает. К тому же, так задорно гоняет крыс, — возразила я, полагая, что данное объяснение утешит маркиза.
— Это существо само едва отличается от крысы… Но скажите, мадам, откуда такая ненависть ко мне? — внезапно спросил Рене, с каким-то укором глядя на меня.
— Ненависть? Что вы, я просто не люблю наглых и эгоистичных людей, — фыркнула я, поворачиваясь к аббату спиной, не в силах более выдерживать сие винное амбре.
— Мой друг, чем же можем помочь в вашем горе мы в столь поздний час? — обратился к нему Оливье.
— Надо же мне кому-то излить душу…
Заметив рядом маленькую скамеечку, аббат подтянул её к себе, перекинув на неё ноги, и более вальяжно раскинулся в кресле.
— У меня есть прекрасное предложение; я пойду спать в другую комнату, а вы с Оливье будете изливать души друг другу хоть всю ночь напролёт, — не выдержала я, и, встав с постели, начала искать свой халат.
— Вы никуда не пойдёте, — спокойно произнёс граф, резко взяв меня за руку, и слегка дёрнув назад, отчего я невольно завалилась на кровать, — Во-первых, свободные комнаты для вас слуги не подготавливали. Там холодно, вы можете простыть, а будить весь замок ради смены спальни по вашей прихоти, я не буду. Во-вторых, вы спите беспокойно, и месье Жаме просил не оставлять вас ночью одну, — пояснил он мне причину отказа.
— Последнее звучит надумано, — не поверила я.
— Тем не менее, вы будете слушать Рене, и спать здесь, — категорично отрезал супруг.
— Хорошо. Надеюсь, ваш друг не затянет изложение сути своих проблем, — язвительно добавила я.
— Я волнуюсь перед разговором с Марианной. Я всегда хотел ребёнка. Правда, сына, — начал отрешённо аббат.
— То есть, вас теперь не устраивает пол вашего чада? — уточнила я.
— Если честно, отчасти — да. Сын бы решил мою проблему; мне некому передать титул и земли.
— Но, вы уже приняли обет безбрачия, так что о сыне остаётся только и мечтать, — напомнила я о том, что, по сути, и так было более, чем известно.
— Ну, что вы, мадам. Рождение ребёнка может быть и вне брака. Я не особо щепетилен в этом вопросе, — ответил аббат.
