— А что это у нашей красавицы тут такое? — Подонок демонстративно лапнул меня по груди. По одной, по другой. — О, да у неё ничего нет! — «поведал» он друзьям, которые при этом довольно усмехнулись. — Девочка в детстве мало витаминов кушала, не выросло.
— Слышь, урод, я не советую тебе делать это, — процедил я сквозь зубы.
— Фу, какая грубая крошка! — махнул он на меня. Но ты не переживай, ты нам и такой нравишься. — Его лапища легла мне на плечо, как бы придавливая, демонстрируя, что лучше не рыпаться — больнее будет; вторая же снова погладила по щеке. — Ты же не откажешь таким знойным мачо, как мы, правда?
— Нет, не откажу, — расплылся в улыбке я и обвил их игривым взглядом. — Кто первый? Ау, мальчики! — И даже ручкой им помахал.
Они растерялись. Все. Всего на момент, но мне этого хватило. Вот что значит рвать шаблон.
Перехватывая инициативу, я продолжил, с натиском:
— Хорошо. Ты и будешь первым… — и начал действовать.
Время окончательно замедлилось. Если Рамирез не врёт, у меня уже твёрдая «четвёрочка» погружения и минимум «двоечка» реагирования. Когда дело идёт на доли секунды это не так много, но согласитесь, даже секунда на реакцию вместо половины — вечность. Оттолкнуться ногами от земли, затем правой от лавочки, со всей силы. В прыжке обвить рукой шею урода-заводилы. После чего позволить телу спокойно падать с обратной от него стороны. А теперь, приземлившись, не мешать собственному падению уже его тела, намертво вцепившись в шею. Только б удержать, только б удержать…
Хрусть!
Я никогда до этого не ломал шею живому человеку. Экспериментировал на дроидах и манекенах, но не на людях. Весёлого в этом мало, скажу честно, но в душе родилась гордость, что у меня получилось с первой же попытки. Под весом собственного тела тонкая шея «клоуна» не могла не сломаться. Больше скажу, ни руками, ни ногами, как показывают в сетевых развлекательных фильмах, её сломать невозможно, во всяком случае, такому, как я. И эта накатившая эйфория чуть не стоила мне жизни — я потерял несколько драгоценных долей секунды, которых опытным бойцам теневого мира хватило, чтобы прийти в себя и начать атаку.
Но хоть и прозевал немного, в итоге успел. Бросился одному под ноги, сбил. Вскочил. Второй уже замахнулся заточкой — то есть их ещё и с инструментом посадили. Уход, вывернуть второму руку…
Назад! Быстро! Всё бросив!
Интуиция спасла меня. Пахана тоже не стоило недооценивать — у того в загашнике оказался целый нож. Маленький, но жутко острый.
Всё, хватит нянчиться, ещё одна ошибка, и меня похоронят. Это их территория, и бой по их правилам, будь я трижды ангел.
Упасть на колени. Со всей дури по яйцам пахану. Перекат. Прыжок на поднявшегося первого, толчок. Падаем. В падении наложить лапу на выпавшую из его руки заточку, которую тут же, перед следующим перекатом, метнуть во второго.
Мимо. Но выиграны секунды. Во время которых я вскочил и зарядил второму прекрасный апперкот. Подобрать заточку, развернуться к вновь поднимающемуся первому и засадить остриём в висок. Никакой пощады, никакой жалости и самобичеваний. И никаких всхлипов о виде крови и прочей ерунде. Да, руками убивать не то же самое, что выстрелом, но это потом, всё потом! «Ушира», с ноги назад пробить второму, шатающемуся, но не добитому, встретить пахана. Не нянчиться, перехватить руку с ножом. Кажется, чуть-чуть не успел, он меня порезал выше запястья сбоку, но и это потом. Рука двигается, остаётся только вывернуть кисть уркагана, перехватить нож, нагнувшись и уходя одновременно от его бокового. Опытный, гад! Наверное, десант прошел — знакомая школа. Но возраст — есть возраст, я успел. Нырок, и… Засадить нож пахану в глаз. Ну, тут куда достал.
Обернуться. Снова второй. В нокдауне, но скоро поднимется. Тот же трюк, обхватить шею, ногами на лавочку, оттолкнуться, теперь толчок от стены… «Солнышко»… Всё, хруст — вторая шея за минуту. Быстро я!
Только теперь я вышел на нормальный уровень восприятия и оглядел поле боя. И поймал в себе то, на что до этого не обратил внимания — некогда. Я был не в себе. Нет, я — это я, но… Не такой, как обычно.
Поясню. Даже на тренировках с дроидами я не чувствовал той лёгкости и эйфории, какие одолели меня здесь, в камере. Даже в лучших своих спаррингах с Нормой я не добивался такой глубины погружения. Потому, что тогда был собою. А теперь…
Теперь мной управлял дракон. Концепт Нормы сработал, она добилась-таки реализации принципа холодной ярости. Я был зол, в ярости, ярость питала мои инстинкты, позволив двигаться ещё быстрее обычного «раскачанного» сознания, позволив выжить в заведомо проигрышном бое на поле противника. И она была ХОЛОДНОЙ.
Четыре поверженных врага ещё не успели толком принять своё новое положение на полу камеры, лужи крови только-только начали расползаться, вьетнамец, Хавьер и бомж только начали пугаться произошедшим молниеносным событиям, а двери камеры, пардон, створки, разъехались и внутрь вбежало два растерянных гвардейца, глаза на выкате.
— Стоять! Ни с места!..
