Я раскрыл глаза, и сердце мое куда-то улетело, раз и навсегда отлетело от земли, запутавшись в тени чудесных ресниц склонившегося надо мной юного воина. Это его глаза сияли подобно солнцу, вырвав меня из беспамятства, это его руки, подобно волнам, скользили по моему телу. Они касались, трогали, сжимали, мяли, давили. И я чувствовал, клянусь богом, я чувствовал, как что-то там, внутри меня щелкает, разглаживается, выпрямляется, соединяется – словно звенья разорванной цепи в руках умелого мастера, очищаясь от крови и ржавчины, снова соединяются в крепкую молодую цепь.
А прекрасный воин между тем наклонился еще ниже: его черные волосы, словно лепестки черной орхидеи, скользили по моей горячей коже, а с губ его слетали какие-то странные, так похожие на падающие в бездну жемчужины, слова, аналогов которым не знал ни один земной язык.
Он был прекрасен настолько, что, глядя на него, я невольно испытывал что-то похожее на сильную боль, нет, на муку, по сравнению с которой все пытки мавров казались детским лепетом. Хотелось или умереть, или немедленно, сию же минуту прекратить эту боль. И я знал, я понял, что для этого нужно всего лишь…
Плохо соображая, что я делаю, я быстрее ветра вскочил на ноги, опрокинул его на кушетку и так крепко стиснул в объятиях, что под моими руками треснула тонкая ткань его белоснежной кружевной рубашки. Желание вспыхнуло так внезапно и с такой силой, что мое тело, казалось, в считанные секунды превратилось в кусок раскаленного металла.
Он, по-видимому, не ожидал такой прыти от умирающего и на какие-то несколько мгновений растерялся. Да-да, на какие-то несколько мгновений он оказался в моих объятиях и, глядя в его странно расширенные черные вишни-зрачки, я вдруг на мгновение словно бы почувствовал ответный огонь…Но, должно быть, мне это просто показалось, или же я просто сошел с ума от страсти.
Уже через секунду на дне его глаз вспыхнуло что-то: черный лед раскололся, что-то не сильно, но ощутимо кольнуло меня в затылок. Комната качнулась, замерла в воздухе, словно пойманный в паутину вневременья маятник, а затем - затем качнулась обратно, сделав странный оборот в пространстве: я – снова лежал, распростертый на кушетке, а мой спаситель стоял надо мной, сосредоточенно рассматривая свою разорванную рубашку.
- Я очень рад, что вы в порядке, - не глядя мне в глаза, совершенно спокойно, я бы даже сказал, устрашающе спокойно заметил он, - я рад, что вам лучше, но попрошу вас более так не делать, иначе я тоже могу потерять над собой контроль. И тогда вам не поздоровится.
Я видел, я отчетливо видел, как с кончиков его прекрасных пальцев сорвались крошечные голубые искры и ударили в землю.
- Вы – маг? – догадался я, с изумлением и восторгом продолжая его рассматривать.
Он поморщился, ему явно не нравилось это слово.
- Не совсем, но что-то вроде того, - усмехнулся он. – Шелдон Монсегюр, магистр ордена тамплиеров – к вашим услугам.
И тут я вспомнил, что уже что-то слышал о нем – от похабных шуточек моих солдафонов до самого искреннего восхищения поэтов-трубадуров. Слышал, но как-то не предал этому значения. Я никогда не считал себя поклонником мужской красоты. Но, должно быть, я просто ее никогда не видел – настоящую красоту.
- Да вы, оказывается, совсем молоды! – искренне удивился я.
- Есть некоторые вещи, которые не зависят от возраста. Такие как…
- Красота? – тут же спросил я.
Я знал, что перехожу все границы, допустимые приличием, вот так вот жадно таращась на него, однако я ничего не мог с собой поделать.
- Не угадали, капитан, - усмехнулся он. – Сила. И лишь она, единственная. Ну, да это не важно. Как вы себя чувствуете?
Тут только я обратил внимание на то, что кости мои целы, мышцы, по всей видимости, тоже, ногти все на месте, а на теле нет ни одного кровоподтека. Но меня, честно признаться, это мало уже удивило.
- Вы меня спасли, - с трудом выдавил я, по-прежнему не в силах отвести от него глаз. – Зачем?
«Чтобы тут же поразить насмерть?» - хотел добавить я, но сдержался.
Однако он моментально прочитал мои мысли.
- Только вот не нужно этого трагизма, капитан! Вы же воин, а не сопливая девчонка, млеющая от красивой мордашки. Вам сейчас дадут одежду, оружие, деньги и лошадь. Переночевать можете здесь, а завтра - свободны, отправляйтесь на все четыре стороны!
Я растерялся, чувствуя, как у меня буквально оборвалось сердце.
- Могу ли я остаться в числе ваших людей? – набравшись смелости, выпалил я. – Я хороший воин и могу вам пригодиться.
Он равнодушно пожал плечами.
- Все мои люди – хорошие воины. Другие мне просто не нужны.
- Но тогда…тогда, - не отступал я, - может быть, вам нужен человек, который при случае отдаст за вас жизнь, который никогда не и не при каких обстоятельствах вас не предаст? Который будет верен вам, как пес, и, как пес, будет вас охранять?
- Вы считаете, что мне нужен телохранитель?
Он рассмеялся – негромко и с легкой грустью, как будто бы я сказал какую-то забавную глупость.
