| The flashlight procession moved on, and the papal silhouettes rose and fell against the walls, stretching and vanishing in a macabre shadowbox dance. | В свете фонарей группа продвигалась вперед, и все новые и новые силуэты давно умерших пап возникали и исчезали вдоль стен, словно принимая участие в каком-то ужасном танце потустороннего театра теней. |
| A silence had fallen across the group, and Vittoria couldn't tell whether it was one of respect or apprehension. | Все идущие хранили молчание, и Виттория не могла до конца понять, чем это вызвано -почтением к умершим или предчувствием чего-то страшного. |
| She sensed both. | Видимо, и тем, и другим, решила девушка. |
| The camerlegno moved with his eyes closed, as if he knew every step by heart. | Камерарий шел с закрытыми глазами, словно видел каждый свой шаг сердцем. |
| Vittoria suspected he had made this eerie promenade many times since the Pope's death... perhaps to pray at his tomb for guidance. | Виттория подозревала, что клирик после смерти папы не раз проделал этот внушающий суеверный страх путь... возможно, для того, чтобы попросить усопшего наставить его на нужный путь. |
| I worked under the cardinal's tutelage for many years, the camerlegno had said. | "Я много лет трудился под руководством епископа... |
| He was like a father to me. | И это тот отец, которого я помню", - чуть раньше сказал ей камерарий. |
| Vittoria recalled the camerlegno speaking those words in reference to the cardinal who had "saved" him from the army. | Виттория припомнила, что эти слова относились к кардиналу, который "спас" молодого человека от службы в армии. |
| Now, however, Vittoria understood the rest of the story. | И вот теперь девушка знала, чем закончилась вся та история. |
| That very cardinal who had taken the camerlegno under his wing had apparently later risen to the papacy and brought with him his young prot?g? to serve as chamberlain. | Кардинал, взявший юношу под свое крыло, стал понтификом и сделал молодого клирика своим камерарием. |
| That explains a lot, Vittoria thought. | Это многое объясняет, думала Виттория. |
| She had always possessed a well tuned perception for others' inner emotions, and something about the camerlegno had been nagging her all day. | Она обладала способностью тонко чувствовать душевное состояние других людей, и эмоции, которые испытывал камерарий, не давали ей покоя вот уже несколько часов. |
| Since meeting him, she had sensed an anguish more soulful and private than the overwhelming crisis he now faced. | С первого момента встречи с ним девушке показалось, что страдание и душевная боль, которые он испытывает, носят очень личный характер и не могли быть лишь результатом разразившегося в Ватикане кризиса. |
| Behind his pious calm, she saw a man tormented by personal demons. | За маской спокойствия скрывался человек, чью душу разрывали на части его собственные демоны. |
| Now she knew her instincts had been correct. | Теперь она знала, что интуиция ее не подвела и на сей раз. |
