| He knew this must be hell because he was looking at the brand on his chest upside down... and yet, as if by the devil's magic, the word made perfect sense. | Кардинал точно знал, что это ад, потому что он смотрел на клеймо на груди сверху... и, несмотря на это, видел его в правильном положении. В силу какой-то сатанинской магии слово имело смысл и читалось: |
| 92 | Глава 92 |
| Three ballotings. | Третий тур голосования. |
| No Pope. | Избрание папы снова не состоялось. |
| Inside the Sistine Chapel, Cardinal Mortati had begun praying for a miracle. | Кардинал Мортати начал молиться о чуде. |
| Send us the candidates! | Боже, пришли же кандидатов! |
| The delay had gone long enough. | Куда они подевались? |
| A single missing candidate, Mortati could understand. | Отсутствие одного кандидата Мортати мог бы понять. |
| But all four? | Но чтобы все четверо? |
| It left no options. | Выбора не было. |
| Under these conditions, achieving a two thirds majority would take an act of God Himself. | Для того чтобы кто-то из присутствующих получил большинство в две трети, требовалось вмешательство самого Творца. |
| When the bolts on the outer door began to grind open, Mortati and the entire College of Cardinals wheeled in unison toward the entrance. | Когда загремели запоры, Мортати и все остальные кардиналы одновременно повернулись, чтобы взглянуть на входную дверь. |
| Mortati knew this unsealing could mean only one thing. By law, the chapel door could only be unsealed for two reasons-to remove the very ill, or to admit late cardinals. | Мортати знал, что, согласно закону, дверь Сикстинской капеллы открывается лишь в двух случаях - чтобы забрать внезапно заболевшего члена конклава или впустить опоздавших кардиналов. |
| The preferiti are coming! | Слава Богу, нашлись preferiti! |
| Mortati's heart soared. | Старый кардинал возрадовался всем сердцем. |
| Conclave had been saved. | Конклав спасен. |
| But when the door opened, the gasp that echoed through the chapel was not one of joy. | Но когда открылась дверь, по Сикстинской капелле пронесся вздох. |
| Mortati stared in incredulous shock as the man walked in. | И это не было вздохом радости или облегчения. |
| For the first time in Vatican history, a camerlegno had just crossed the sacred threshold of conclave after sealing the doors. | Увидев, кто вошел в капеллу, Мортати испытал настоящий шок. Впервые за всю историю Ватикана священный порог во время конклава переступил камерарий. И это было сделано после того, как двери были опечатаны! |
| What is he thinking! | Невероятно! Неужели этого человека оставил разум? |
| The camerlegno strode to the altar and turned to address the thunderstruck audience. | Камерарий тихо приблизился к алтарю, повернулся лицом к буквально сраженной его появлением аудитории и произнес: |
