| The casket rim crashed onto the killer's arm, and there was a muffled scream of pain. | Край гроба придавил руку убийцы, и до Лэнгдона донесся приглушенный крик боли. |
| The hand released Langdon's neck, twisting and jerking away into the dark. | Пальцы на горле профессора разжались, и рука исчезла во тьме. |
| When the killer finally pulled his arm free, the casket fell with a conclusive thud against the flat marble floor. | Когда убийце удалось высвободиться, край тяжеленного каменного ящика со стуком упал на совершенно гладкий мраморный пол. |
| Complete darkness. | Мир погрузился в полную тьму. |
| Again. And silence. | И в тишину. |
| There was no frustrated pounding outside the overturned sarcophagus. | В лежащий вверх дном саркофаг никто не стучал. |
| No prying to get in. | Никто не пытался под него заглянуть. |
| Nothing. | Полная темнота и мертвая тишина. |
| As Langdon lay in the dark amidst a pile of bones, he fought the closing darkness and turned his thoughts to her. | Лежа в куче костей, Лэнгдон пытался прогнать охвативший его ужас мыслями о девушке. |
| Vittoria. | Где ты, Виттория? |
| Are you alive? | Жива ли ты? |
| If Langdon had known the truth-the horror to which Vittoria would soon awake-he would have wished for her sake that she were dead. | Если бы ему была известна вся правда - весь тот ужас, в котором вскоре предстояло очнуться девушке, он пожелал бы ей быстрой и легкой смерти. Ради ее же блага. |
| 94 | Глава 94 |
| Sitting in the Sistine Chapel among his stunned colleagues, Cardinal Mortati tried to comprehend the words he was hearing. | А тем временем в Сикстинской капелле кардинал Мортати (так же, как и все остальные участники конклава) пытался вникнуть в смысл того, что сказал камерарий. |
| Before him, lit only by the candlelight, the camerlegno had just told a tale of such hatred and treachery that Mortati found himself trembling. | Молодой клирик поведал им такую страшную историю ненависти, вероломства и коварства, что старого кардинала начала бить дрожь. |
| The camerlegno spoke of kidnapped cardinals, branded cardinals, murdered cardinals. | Залитый светом свечей камерарий рассказал о похищенных и заклейменных кардиналах. Об убитых кардиналах. |
| He spoke of the ancient Illuminati-a name that dredged up forgotten fears-and of their resurgence and vow of revenge against the church. | Он говорил о древнем ордене "Иллюминати" -одно упоминание о котором пробуждало дремлющий в их душах страх. О возвращении этого сатанинского сообщества из небытия и о его обете отомстить церкви. |
| With pain in his voice, the camerlegno spoke of his late Pope... the victim of an Illuminati poisoning. | Камерарий с болью в голосе вспомнил покойного папу... ставшего жертвой яда. |
| And finally, his words almost a whisper, he spoke of a deadly new technology, antimatter, which in less than two hours threatened to destroy all of Vatican City. | И наконец, перейдя почти на шепот, он поведал собравшимся о новом смертельно опасном открытии - так называемом антивеществе, которое менее чем через два часа могло уничтожить весь Ватикан. |
