| Dried blood. | Капли запекшейся крови. |
| Vittoria, thankfully, did not notice. | Виттория, к счастью, их не заметила. |
| The steel door slid open and she walked through. | Стальные двери заскользили в пазах, и девушка вошла в помещение. |
| Kohler fixed Langdon with an adamant stare. | Колер мрачно посмотрел на Лэнгдона, и тот без труда понял значение этого взгляда: |
| His message was clear: As I told you... the missing eye serves a higher purpose. | "Я же говорил вам, что похищение глаза преследует иную... гораздо более важную цель". |
| 18 | Глава 18 |
| The woman's hands were tied, her wrists now purple and swollen from chafing. | Руки женщины были связаны. Перетянутые шнуром кисти опухли и покраснели. |
| The mahogany skinned Hassassin lay beside her, spent, admiring his naked prize. | Совершенно опустошенный, ассасин лежал с ней рядом, любуясь своим обнаженным трофеем. |
| He wondered if her current slumber was just a deception, a pathetic attempt to avoid further service to him. | Смуглого убийцу занимал вопрос, не было ли ее временное забытье лишь попыткой обмануть его, чтобы избежать дальнейшей работы. |
| He did not care. He had reaped sufficient reward. | Впрочем, на самом деле это его не очень волновало, так как он получил более чем достаточное вознаграждение. |
| Sated, he sat up in bed. | Испытывая некоторое пресыщение, ассасин отвернулся от своей добычи и сел на кровати. |
| In his country women were possessions. | На его родине женщины являются собственностью. |
| Weak. | Слабыми созданиями. |
| Tools of pleasure. | Инструментом наслаждения. |
| Chattel to be traded like livestock. | Товаром, который обменивают на скот. |
| And they understood their place. | И там они знают свое место. |
| But here, in Europe, women feigned a strength and independence that both amused and excited him. | Здесь же, в Европе, женщины прикидываются сильными и независимыми. Эти их жалкие потуги одновременно смешили его и возбуждали. |
| Forcing them into physical submission was a gratification he always enjoyed. | Убийца получал особое наслаждение в те моменты, когда гордячки оказывались в полной физической зависимости от него. |
| Now, despite the contentment in his loins, the Hassassin sensed another appetite growing within him. | Несмотря на ощущение полного физического удовлетворения, ассасин начал испытывать другое желание. |
| He had killed last night, killed and mutilated, and for him killing was like heroin... each encounter satisfying only temporarily before increasing his longing for more. | Прошлой ночью он убил человека. Не только убил, но и изуродовал труп. Убийство действовало на него так, как на других действует героин... Каждая новая порция приносит лишь временное облегчение, порождая тягу к очередной, все увеличивающейся дозе. |
| The exhilaration had worn off. The craving had returned. | Чувство приятного удовлетворения исчезло, и на смену ему снова пришло желание. |
