Словом, мы приехали в Толедо в полдень. Вышли из автобуса. Стояла немыслимая жара, и поджидавший нас испанский гид Хоакин сразу увёл нас в тень. Россияне не умеют путешествовать самостоятельно, они держатся кучно, не растягиваются, боясь отстать. Поэтому у Хоакина не было с нами проблем. К тому же он говорил по-русски вполне сносно, хотя и предпочёл, чтобы переводила Ольга. Мы прошли по улицам древнего города, бывшего столицей Испании до XVI века. Многочисленные строения, памятники, соборы, площади, где казнили еретиков, хорошо сохранились со времён инквизиции. Хоакин показал нам в центре следы различных этапов истории Испании, когда её завоёвывали готы – немецкие племена, появившиеся здесь с севера, потом иудеи, потом арабы, которые пришли с юга. У здания синагоги XII века Хоакин рассказал о драматической истории вытеснения евреев из Испании. Сегодня в этой стране проживает не более 12 тысяч евреев…
Ну, а после короткой экскурсии мы на том же автобусе отправились в Мадрид. Расстояние между этими двумя городами не более 60 километров. Но за час езды Хоакин успел так понравиться нам, что при расставании мой сын, которому тогда было 10, просто заплакал. Но это будет позже. А пока Хоакин весело подшучивал над водителями-валенсийцами, объясняя нам, что в отличие от сухих, сдержанных жителей Валенсии, мужчины из Андалузии чувственны, эмоциональны и умеют ухаживать за женщинами, они гостеприимны и всегда готовы угостить. Вот, мол, вы только что слышали, как стрекочут цикады. Точно так же стрекочут андалузцы. А эти ваши валенсийцы, посмотрите на них, они молчат, к тому же, как все в Валенсии, жадные… Водители даже не поворачивали головы и не отвечали Хоакину Автобус же хохотал. Разумеется, Хоакин родился в Андалузии, хотя теперь живёт в Мадриде…
Чуть позже я спросил Хоакина, как испанцы теперь относятся к Франко? Есть ли памятники, например, ну, и так далее. Хоакин сказал, что памятники есть. Неподалёку от Мадрида есть даже пантеон, где диктатор похоронен. А вот мы сейчас, мол, проедем дом, в котором живёт его сестра. Но, пошутил Хоакин, я вам, русским, не покажу ни памятника, ни дома. Я не хочу, чтобы вы туда ходили. Потому что вы, русские, максималисты – либо цветы захотите возложить, либо разрушить. А мы к Франко относимся как к странице истории, которую не вырвешь. При Франко было много бед в политическом плане. Хоакин с семьёй 15 лет жил в эмиграции во Франции и вернулся на родину только после смерти диктатора. Но при Франко начался экономический бум. И это тоже помнят испанцы. В том диалоге я не стал Хоакину говорить о наших диктаторах, которые ни в какое сравнение не идут с Франко. Про ГУЛАГ, наверное, он слышал, а бума экономического в СССР так и не случилось. Ни при Сталине, ни при его бывших соратниках, вставших у власти после смерти диктатора. Другая ситуация, другой подтекст, чтобы вот так прямо говорить о памятниках им в России как символах исторической памяти, и ничего более…
Ну, а потом Хоакин рассказывал о корриде. Мы с сыном накануне уже видели по телевизору главную в сезоне корриду, которую показывали из Мадрида. Тореадор быстро справился с быком, и всё действительно выглядело героически – человек победил сильное животное. Но другая коррида оставила тягостное впечатление. Тореадор никак не мог справиться с быком, и коррида превратилась в продолжительную кровавую драму, где бык, истекая кровью, мочась под себя, долго стоял, потом опустился на колени. Лежачего быка тореадор прикончить по правилам не мог. Потому быка поднимали за хвост, пытались снова и снова заставить его нападать… Бык же ослаб, и дело заканчивали помощники. Тореадор же был освистан публикой…
Хоакин в автобусе между тем всячески отвлекал нас от засевшей в памяти картины рассказом о первой школе тореадоров, которая, разумеется, была открыта в Андалузии, в Рондо. Тореадоры учатся там с 17 лет. Их готовят по специальной программе. Для корриды отбирают быков особой породы – кабестро. К моменту выхода на арену он должен весить не менее 450–500 килограмм. Вместе с тореадором на арену выходят бандерильеро, пикадоры. Шпаги их украшены разноцветными лентами. Острие шпаги тореадора загнуто с таким расчётом, чтобы одним ударом можно было через лёгкие пронзить сердце быка. Если удар удачен, тореадору вручается одно ухо побеждённого быка, если очень удачен – два уха. В исключительных случаях он получает ещё и хвост. В знак победы выбрасывается белый платок… По субботам и воскресеньям в сезон вся Испания смотрит корриду. В Мадриде, благодаря Хоакину мы смогли увидеть главную арену страны, куда на корриду прибывает король и правительство. Так что оборвать эту национальную традицию даже под давлением движения «За гуманное отношение к животным» шансов пока не так много.
