От Хоакина мы узнали также другие подробности из жизни Испании. Например, как правильно готовить любимое национальное блюдо – рис с рыбой, о винах Испании, о том, что с одного оливкового дерева можно собрать до 50 кг оливок, а чтобы сделать один литр оливкового масла, нужно пять килограмм оливок. Хоакин нашпиговал нас информацией самого разного толка. От него мы услышали, что до 40 процентов поступлений в бюджет дают туристы. Потому к ним в стране отношение особое. И мы чувствовали это даже в Мадриде, который считается самой молодой и самой высокогорной столицей в Европе. Расположенный на уровне 650 метров над уровнем моря, город очень красив. Площади огромны и строги. В Мадриде, как пояснил Хоакин, очень дорогое жильё. Поэтому многие дома в центре сегодня пустуют. Люди не могут платить за их аренду…
Перед самым возвращением из испанской столицы нам предоставили возможность заглянуть в залы музея Прадо. Мы с сыном посмотрели полотна Веласкеса, Эль Греко, Рубенса и, конечно, ринулись в залы Гойи. Но в эти дни в Мадриде проходила его выставка. И туда выстроилась очередь ничуть не меньшая, чем в былые советские времена, скажем, на Шагала в Пушкинский музей в Москве. Но если там приходилось выстаивать очередь часы на морозе, то здесь, в Мадриде, люди стояли под палящими лучами летнего солнца. У нас уже не было времени – автобус должен был отходить. Просьбы пропустить меня с сыном без очереди остались без ответа… Но всё равно, и не посмотрев полотна Гойи, мы возвращались в Валенсию невероятно счастливыми.
Мой тогдашний слушатель из Франции Гзавье, с которым пару лет мы уже были добрыми приятелями, взявшись всерьёз за изучение русского языка, пригласил меня в дом своих родителей в Сен-Мало, расположенный на другом берегу Ла-Манша, в самом центре провинции Бретань. Он составил расписание моей поездки из Лондона. Лето 1999 года запомнилось мне тем, что я получил британский паспорт. Поезда Лондон-Париж в туннеле под проливом бегали уже пятый год. А я ждал случая. Ранним утром я был на международном вокзале, который тогда располагался на Ватерлоо. Контролёров в поезде фирмы «Евростар» я не встретил, а просто сунул билет в автомат. Я приготовил свой британский паспорт, но мною никто не интересовался. Спустя несколько минут я оказался на платформе, вдоль которой вытянулся 18-вагонный состав.
У меня был билет в вагон первого класса. Всё в нём напоминало салон суперсовременного воздушного лайнера – кресло, стол. Вешалки для одежды, полки для багажа, ковры, зеркала. Точно по расписанию поезд мягко тронулся, постепенно набирая скорость. Спустя час с небольшим мы нырнули в тоннель и через двадцать минут были во Франции. Моря ни с той, ни с другой стороны Ла-Манша я так и не увидел.
Конечно, в тот момент, когда «Евростар» мчался под толщей морской пучины, я вспоминал первую мою поездку из Англии во Францию. Это было восемь лет назад. Тоннель существовал ещё только в проекте. В ночь под Новый год я из Лондона отправился к парому на туристическом автобусе. В Дувре у пирса нас высадили, и мы пешком двинулись на огромное морское судно. Автобус вполз на соседний пирс и скрылся в трюме нашего парома. Всю ночь мы плыли по морю. Лишь под утро мы оказались во французском городе Кале. Дальше опять поехали на нашем автобусе, и к середине дня я был в Париже…
Теперь, сидя в «Евростаре», я чувствовал, что от той поездки меня отделяла целая эпоха: я успел лишь покончить с завтраком, взглянуть на циферблат и перевести стрелки на час вперёд, пролистать свежий номер «Дейли телеграф»… И вот уже на двух языках объявляют, что через несколько минут поезд прибудет к платформе парижского вокзала «Гар дю нор». С этого вокзала мне предстояло перебраться на другой – «Монпарнас», где я должен был сесть на поезд, направлявшийся в Ренн. До его отхода было 45 минут. Я беспокоился – успею ли… Бортпроводница «Евростара» провела меня из восьмого вагона в первый, чтобы я с перрона в числе первых пассажиров вышел к стоянке такси.
Две минуты спустя, ибо ни паспортного контроля, ни очереди не было, я уже сидел в такси, слушая Вагнера в исполнении оркестра под управлением Караяна… Парижский таксист по имени Роже, оказался меломаном: «дирижируя», он выпускал руль из рук, когда медленно катил по узким улочкам центра Парижа. Он провёз меня под одной из арок Лувра и за десять минут до отхода поезда доставил к вокзалу. В поезде Париж – Ренн, где я тоже ехал в вагоне первого класса, случился казус. В рукомойнике не оказалось воды. Намылив руки, я никак не мог найти кран, чтобы пустить воду. И когда я уже в досаде стал обтирать намыленные ладони бумажными салфетками, я заметил на полу кнопку. В Ренне у меня было десять минут, чтобы пересесть на поезд до Сен-Мало. И тут я тоже успел. Спустя полтора часа, когда на перроне в Сен-Мало я увидел поджидавшего меня Гзавье, я решил, что поезда во Франции не опаздывают, как это случается в Англии…
