Скажу честно, мне Шендеровича с Быковым совсем не жалко. Их гонят с ТВ каналов, травят, угрожают, а они не эмигрируют. Невзорова-Михалкова понять можно. А эти что? Судят-рядят о России: мол, даже белорусы стали народом, а у нас московские митинги на Болотной, на Сахарном проспекте, в Хабаровском крае… не пробудили провинцию. Молчит население огромной страны. Да, Шендерович с Быковым рассуждают здраво: мол, чем глубже опьянение, тем тяжелее похмелье – это о советском народе; мол, есть опыт Запада с его эволюцией, Ливии – с её революцией, и опыт России, скатывающейся к деградации. Но, опять-таки, вы сами, Витя и Митя, с вашим глубокомыслием и остроумием, вы сами что есть на самом деле? Отказываясь от эмиграции, не торгуете ли вы своим изгойством в России? Нет? О чём думаете, на что жизнь кладёте, чему детей учите, к чему готовите своим примером, своей судьбой? Ваш российский снобизм, с которым вы сокрушаетесь, что русские не становятся нацией, не вызывает у меня сочувствия. Тогда уж мне понятнее безмозглый патриотизм моего приятеля-еврея, остающегося в России. Да, народ не становится в России нацией, потому что язык у русских разный, религия их не проняла, свобода им не нужна. Да, есть на земле такой народ и такая страна – Россия. И мне понятна ограниченность выбора публичных фигур, подобных и равных Невзорову, Михалкову, Навальному… Только, опять же, что вы там делаете, Витя и Митя, что держит вас в сегодняшней России? И есть ли у вас право хоть на толику скепсиса по отношению к этой стране?
Куда последовательнее позиция ведущего на Первом канале ТВ России Александра Гордона. Он в 1989 году уехал в эмиграцию и вернулся в Москву в 1997-м. В программе Юрия Дудя (в августе 2021) реэмигрант в свои 57 лет предстаёт откровенным циником. Сохраняя американский паспорт, Гордон выступает за сильную Россию, оправдывает российский национализм и создание современной армии для защиты от Запада, который спит и видит, как бы уничтожить Россию. Скептицизм, возможно, уберёг бы его и от возвращения, чтобы прославлять нынешнего правителя России, и от его странного патриотизма…
В этом контексте любопытны попытки делить русский мир на три: метрополия, русское население, оказавшееся после исчезновения «империи зла» вне России, и эмигранты, перебравшиеся на Запад. Очень сомневаюсь, надо ли делить русских на какие-либо миры. Если уйти от досужих критериев и обобщений, вылезает очень простое: если человек хотел быть свободным, или хотел быть богатым, или хотел следовать своим взглядам, убеждениям (да ещё и успел их обрести), если хотел исполнить мечту, предназначение, наконец, из-за любви, а власть, режим мешала и мешает этому, он безоглядно выбирается из этой страны навсегда. Физически и ментально. Если советская власть ему лишь надоела, если он вполне мог бы жить при ней, приспособиться, обмануть, то и уезжая, непременно вернётся, или будет мечтать вернуться, или будет сидеть в эмиграции с повёрнутой башкой, или сидеть на двух стульях одной задницей… А так-то, думаю, тут есть место скепсису, который исключает горячий спор…
Завершу разговор об английском скепсисе и несостоявшемся российском рассуждениями о его противоположности – о роскошном порядке, элегантности законов, по которым был создан мир, вселенная, изяществе её, божественной красоте космоса… Давайте просто подумаем и представим себе: миллионы лет человечество ничего не знало про всё это. Прошло всего-то 25 веков этого знания, начиная с Пифагора. До того ничего в познании мира не происходило. Человечество продвинулось в осмыслении происходящего вне его лишь только-только. Повторюсь, тут не о скепсисе, а о нашей способности удивляться. О пограничном в физике и философии, когда великий физик не может не быть философом, о поэзии исследований, наконец, о религии и науке. Утрата современными физиками философии рассматривается как признак измельчания, в частности, как обиды на Бога в отрицании его… Созерцая красоту и порядок мироздания, познавая его законы, мы, конечно, можем ставить альтернативный вопрос: эта красота возникла в игре случайностей или всё-таки в этом принимал участие Бог. Но как избежать трагичности столкновения сторонников Бога и их противников? По-моему, тут нет места скепсису.
