Для нетерпеливого читателя, привыкшего читать начало, не добираясь до конца, дадим в двух абзацах обзор исследуемых Кустарёвым концепций и отпустим такого читателя с Богом. Размышляя над Шумахером, публицист рассматривает положение интеллигенции в обществе и предлагает нам подумать над проблемами управления обществом, поразмышлять над перспективами развития систем, с одной стороны, а с другой – над судьбами отдельных классов, групп и так далее. При этом, затрагивая вопросы социологии, экономики, культуры, философии, Кустарёв подмечает глубокий провинциализм русской общественной мысли, тот самый провинциализм, о котором длительное время и не подозревали в метрополии. Прослеживаются ли внешние поводы для статей Кустарёва? И да, и нет.
Статья о западной интеллигенции написана им в связи с романом Нобелевского лауреата Сола Беллоу Очерк о социально-философском фольклоре советской интеллигенции появился в связи с книгой М. Восленского. Два других очерка о социально-политическом фольклоре советской интеллигенции – в связи с книгами В. Зубова и В. Шляпентоха. Статья о престиже интеллигенции в советском обществе вроде бы написана без всякого внешнего повода в культурной жизни, зато в связи с одним из мифов, бытовавших в советской культуре, обозначенном как «высокий престиж советской интеллигенции». Наконец, в эссе Куста-рёва под названием «Похвала в обществе» подвергается анализу, прежде всего, ругательная реакция метропольной критики, исследуются исходные оценок, раздаваемых интеллектуалами метрополии, а также определяется место, которое занимали последние в советском обществе.
Интеллектуалы привлекают внимание Кустарёва не случайно. Он сам – представитель этого племени и о пороках его знает не понаслышке. Эрнст Фридрих Шумахер, западный интеллектуал, пытавшийся объяснить сложившееся индустриальное общество, попал в поле его зрения как воплощение европейских добродетелей. В статье «Цивилизация здравого смысла с точки зрения здравого смысла» Кустарёв перечисляет эти добродетели: здравый смысл и свободомыслие, практичность и духовность, уважение к свободе и неодобрение греха, религиозный и бытовой оппортунизм, глубокая умственная культура и отсутствие интеллектуального высокомерия. Само по себе это перечисление наверняка вызывало недоумение у вдумчивого читателя метрополии. Скажем, отчего в число добродетелей записан ругательный для метропольного слуха оппортунизм? Или практичность? Она-то уж всегда противостояла духовности… Ну, а перед интеллектальным высокомерием читатель метрополии готов пресмыкаться во все времена…
Биографические сведения, приведённые в статье, также вызовут удивление. Оказывается, этот Шумахер, мыслитель и интеллектуал, по профессии был менеджер-экономист, занимал крупный пост – нет, не в каком-либо учебном или исследовательском учреждении, а в Британском управлении угольной промышленности, был президентом – нет, не какого-то академического научного общества, а Британской почвенной ассоциации. Сообщение же о том, что Шумахер умер в 1977 году и вовсе повергнет памятливого читателя в изумление, близкое к помешательству. Ведь он-то наверняка вспомнит погромные реляции о некоем Шумахере в послевоенные годы, а затем навсегда замолченном в СССР. Имя это звучит, в самом деле, как будто из другой эпохи. Между тем Шумахер при глубоком изучении его трудов мог пригодиться и «советским вождям».
Скажем, рабочим, крестьянам, служащим, едва сводящим концы с концами, сидящим за «железным занавесом» вполне пришлись бы сентенции Шумахера, касающиеся «пределов» в благосостоянии людей, самоограничения, необходимости делать над собой усилия, чтобы подавлять свои желания, ибо они всегда будут расти быстрее, чем наши способности их удовлетворять. Разумеется, идеи эти могли бы найти своих сторонников в обществе изобилия при достаточно высоком уровне жизни, но не в обществе недостроенного «изма», которое не смогло удовлетворить элементарные потребности трудящихся.
