| Although her dress, her coiffure, and all the preparations for the ball had cost Kitty great trouble and consideration, at this moment she walked into the ballroom in her elaborate tulle dress over a pink slip as easily and simply as though all the rosettes and lace, all the minute details of her attire, had not cost her or her family a moment's attention, as though she had been born in that tulle and lace, with her hair done up high on her head, and a rose and two leaves on the top of it. | Несмотря на то, что туалет, прическа и все приготовления к балу стоили Кити больших трудов и соображений, она теперь, в своем сложном тюлевом платье на розовом чехле, вступала на бал так свободно и просто, как будто все эти розетки, кружева, все подробности туалета не стоили ей и ее домашним ни минуты внимания, как будто она родилась в этом тюле, кружевах, с этою высокою прической, с розой и двумя листками наверху ее. |
| When, just before entering the ballroom, the princess, her mother, tried to turn right side out of the ribbon of her sash, Kitty had drawn back a little. | Когда старая княгиня пред входом в залу хотела оправить на ней завернувшуюся ленту пояса, Кити слегка отклонилась. |
| She felt that everything must be right of itself, and graceful, and nothing could need setting straight. | Она чувствовала, что все само собою должно быть хорошо и грациозно на ней и что поправлять ничего не нужно. |
| It was one of Kitty's best days. | Кити была в одном из своих счастливых дней. |
| Her dress was not uncomfortable anywhere; her lace berthe did not droop anywhere; her rosettes were not crushed nor torn off; her pink slippers with high, hollowed-out heels did not pinch, but gladdened her feet; and the thick rolls of fair chignon kept up on her head as if they were her own hair. | Платье не теснило нигде, нигде не спускалась кружевная берта, розетки не смялись и не оторвались; розовые туфли на высоких выгнутых каблуках не жали, а веселили ножку, Густые косы белокурых волос держались как свои на маленькой головке. |
| All the three buttons buttoned up without tearing on the long glove that covered her hand without concealing its lines. | Пуговицы все три застегнулись, не порвавшись, на высокой перчатке, которая обвила ее руку, не изменив ее формы. |
| The black velvet of her locket nestled with special softness round her neck. | Черная бархатка медальона особенно нежно окружила шею. |
| That velvet was delicious; at home, looking at her neck in the looking glass, Kitty had felt that that velvet was speaking. | Бархатка эта была прелесть, и дома, глядя в зеркало на свою шею, Кити чувствовала, что эта бархатка говорила. |
| About all the rest there might be a doubt, but the velvet was delicious. | Во всем другом могло еще быть сомненье, но бархатка была прелесть. |
| Kitty smiled here too, at the ball, when she glanced at it in the glass. | Кити улыбнулась и здесь на бале, взглянув на нее в зеркало. |
| Her bare shoulders and arms gave Kitty a sense of chill marble, a feeling she particularly liked. | В обнаженных плечах и руках Кити чувствовала холодную мраморность, чувство, которое она особенно любила. |
| Her eyes sparkled, and her rosy lips could not keep from smiling from the consciousness of her own attractiveness. | Глаза блестели, и румяные губы не могли не улыбаться от сознания своей привлекательности. |
