| He felt this at the mere sight of Ignat and the horses; but when he had put on the sheepskin brought for him, had sat down wrapped up in the sledge, and had driven off pondering on the work that lay before him in the village, and staring at the side-horse, that had been his saddle-horse, past his prime now, but a spirited beast from the Don, he began to see what had happened to him in quite a different light. | Это он почувствовал при одном виде Игната и лошадей; но когда он надел привезенный ему тулуп, сел, закутавшись, в сани и поехал, раздумывая о предстоящих распоряжениях в деревне и поглядывая на пристяжную, бывшую верховою, донскую, надорванную, но лихую лошадь, он совершенно иначе стал понимать то, что с ним случилось. |
| He felt himself, and did not want to be any one else. | Он чувствовал себя собой и другим не хотел быть. |
| All he wanted now was to be better than before. | Он хотел теперь быть только лучше, чем он был прежде. |
| In the first place he resolved that from that day he would give up hoping for any extraordinary happiness, such as marriage must have given him, and consequently he would not so disdain what he really had. | Во-первых, с этого дня он решил, что не будет больше надеяться на необыкновенное счастье, какое ему должна была дать женитьба, и вследствие этого не будет так пренебрегать настоящим. |
| Secondly, he would never again let himself give way to low passion, the memory of which had so tortured him when he had been making up his mind to make an offer. | Во-вторых, он уже никогда не позволит себе увлечься гадкою страстью, воспоминанье о которой так мучало его, когда он собирался сделать предложение. |
| Then remembering his brother Nikolay, he resolved to himself that he would never allow himself to forget him, that he would follow him up, and not lose sight of him, so as to be ready to help when things should go ill with him. | Потом, вспоминая брата Николая, он решил сам с собою, что никогда уже он не позволит себе забыть его, будет следить за ним и не выпустит его из виду, чтобы быть готовым на помощь, когда ему придется плохо. |
| And that would be soon, he felt. | А это будет скоро, он это чувствовал. |
| Then, too, his brother's talk of communism, which he had treated so lightly at the time, now made him think. | Потом и разговор брата о коммунизме, к которому тогда он так легко отнесся, теперь заставил его задуматься. |
| He considered a revolution in economic conditions nonsense. But he always felt the injustice of his own abundance in comparison with the poverty of the peasants, and now he determined that so as to feel quite in the right, though he had worked hard and lived by no means luxuriously before, he would now work still harder, and would allow himself even less luxury. | Он считал переделку экономических условий вздором, но он всегда чувствовал несправедливость своего избытка в сравнении с бедностью народа и теперь решил про себя, что, для того чтобы чувствовать себя вполне правым, он, хотя прежде много работал и не роскошно жил, теперь будет еще больше работать и еще меньше будет позволять себе роскоши. |
| And all this seemed to him so easy a conquest over himself that he spent the whole drive in the pleasantest daydreams. | И все это казалось ему так легко сделать над собой, что всю дорогу он провел в самых приятных мечтаниях. |
| With a resolute feeling of hope in a new, better life, he reached home before nine o'clock at night. | С бодрым чувством надежды на новую, лучшую жизнь он в девятом часу ночи подъехал к своему дому. |
| The snow of the little quadrangle before the house was lit up by a light in the bedroom windows of his old nurse, Agafea Mihalovna, who performed the duties of housekeeper in his house. | Из окон комнаты Агафьи Михайловны, старой нянюшки, исполнявшей в его доме роль экономки, падал свет на снег площадки пред домом. |
| She was not yet asleep. | Она не спала еще. |
