| Vronsky intentionally avoided that select crowd of the upper world, which was moving and talking with discreet freedom before the pavilions. | Вронский умышленно избегал той избранной, великосветской толпы, которая сдержанно и свободно двигалась и переговаривалась пред беседками. |
| He knew that Madame Karenina was there, and Betsy, and his brother's wife, and he purposely did not go near them for fear of something distracting his attention. | Он узнал, что там была и Каренина, и Бетси, и жена его брата, и нарочно, чтобы не развлечься, не подходил к ним. |
| But he was continually met and stopped by acquaintances, who told him about the previous races, and kept asking him why he was so late. | Но беспрестанно встречавшиеся знакомые останавливали его, рассказывая ему подробности бывших скачек и расспрашивая его, почему он опоздал. |
| At the time when the racers had to go to the pavilion to receive the prizes, and all attention was directed to that point, Vronsky's elder brother, Alexander, a colonel with heavy fringed epaulets, came up to him. He was not tall, though as broadly built as Alexey, and handsomer and rosier than he; he had a red nose, and an open, drunken-looking face. | В то время как скакавшие были призваны в беседку для получения призов и все обратились туда, старший брат Вронского, Александр, полковник с эксельбантами, невысокий ростом, такой же коренастый, как и Алексей, но более красивый и румяный, с красным носом и пьяным, открытым лицом, подошел к нему. |
| "Did you get my note?" he said. "There's never any finding you." | -- Ты получил мою записку? -- сказал он. -- Тебя никогда не найдешь. |
| Alexander Vronsky, in spite of the dissolute life, and in especial the drunken habits, for which he was notorious, was quite one of the court circle. | Александр Вронский, несмотря на разгульную, в особенности пьяную жизнь, по которой он был известен, был вполне придворный человек. |
| Now, as he talked to his brother of a matter bound to be exceedingly disagreeable to him, knowing that the eyes of many people might be fixed upon him, he kept a smiling countenance, as though he were jesting with his brother about something of little moment. | Он теперь, говоря с братом о неприятной весьма для него вещи, зная, что глаза многих могут быть устремлены на них, имел вид улыбающийся, как будто он о чем-нибудь неважном шутил с братом. |
| "I got it, and I really can't make out what you are worrying yourself about," said Alexey. | -- Я получил и, право, не понимаю, о чем ты заботишься, -- сказал Алексей. |
| "I'm worrying myself because the remark has just been made to me that you weren't here, and that you were seen in Peterhof on Monday." | -- Я о том забочусь, что сейчас мне было замечено, что тебя нет и что в понедельник тебя встретили в Петергофе. |
| "There are matters which only concern those directly interested in them, and the matter you are so worried about is..." | -- Есть дела, которые подлежат обсуждению только тех, кто прямо в них заинтересован, и то дело, о котором ты так заботишься, такое... |
| "Yes, but if so, you may as well cut the service...." | -- Да, но тогда не служат, не... |
| "I beg you not to meddle, and that's all I have to say." | -- Я тебя прошу не вмешиваться, и только. |
| Alexey Vronsky's frowning face turned white, and his prominent lower jaw quivered, which happened rarely with him. | Нахмуренное лицо Алексея Вронского побледнело, и выдающаяся нижняя челюсть его дрогнула, что с ним бывало редко. |
| Being a man of very warm heart, he was seldom angry; but when he was angry, and when his chin quivered, then, as Alexander Vronsky knew, he was dangerous. | Он, как человек с очень добрым сердцем, сердился редко, но когда сердился и когда у него дрожал подбородок, то, как это и знал Александр Вронский, он был опасен. |
| Alexander Vronsky smiled gaily. | Александр Вронский весело улыбнулся. |
