| "Varenka, mamma's calling!" they cried. | -- Варенька, мама зовет! -- кричали они... |
| And Varenka went after them. | И Варенька пошла за ними. |
| Chapter 32. | XXXII. |
| The particulars which the princess had learned in regard to Varenka's past and her relations with Madame Stahl were as follows: | Подробности, которые узнала княгиня о прошедшем Вареньки и об отношениях ее к мадам Шталь и о самой мадам Шталь, были следующие. |
| Madame Stahl, of whom some people said that she had worried her husband out of his life, while others said it was he who had made her wretched by his immoral behavior, had always been a woman of weak health and enthusiastic temperament. | Мадам Шталь, про которую одни говорили, что она замучала своего мужа, а другие говорили, что он замучал ее своим безнравственным поведением, была всегда болезненная и восторженная женщина. |
| When, after her separation from her husband, she gave birth to her only child, the child had died almost immediately, and the family of Madame Stahl, knowing her sensibility, and fearing the news would kill her, had substituted another child, a baby born the same night and in the same house in Petersburg, the daughter of the chief cook of the Imperial Household. | Когда она родила, уже разведясь с мужем, первого ребенка, ребенок этот тотчас же умер, и родные г-жи Шталь, зная ее чувствительность и боясь, чтоб это известие не убило ее, подменили ей ребенка, взяв родившуюся в ту же ночь и в том же доме в Петербурге дочь придворного повара. |
| This was Varenka. | Это была Варенька. |
| Madame Stahl learned later on that Varenka was not her own child, but she went on bringing her up, especially as very soon afterwards Varenka had not a relation of her own living. | Мадам Шталь узнала впоследствии, что Варенька была не ее дочь, но продолжала ее воспитывать, тем более что очень скоро после этого родных у Вареньки никого не осталось. |
| Madame Stahl had now been living more than ten years continuously abroad, in the south, never leaving her couch. | Мадам Шталь уже более десяти лет безвыездно жила за границей на юге, никогда не вставая с постели. |
| And some people said that Madame Stahl had made her social position as a philanthropic, highly religious woman; other people said she really was at heart the highly ethical being, living for nothing but the good of her fellow creatures, which she represented herself to be. | И одни говорили, что мадам Шталь сделала себе общественное положение добродетельной, высокорелигиозной женщины; другие говорили, что она была в душе то самое высоконравственное существо, жившее только для добра ближнего, каким она представлялась. |
| No one knew what her faith was--Catholic, Protestant, or Orthodox. But one fact was indubitable--she was in amicable relations with the highest dignitaries of all the churches and sects. | Никто не знал, какой она религии -- католической, протестантской или православной; но одно было несомненно -- она находилась в дружеских связях с самыми высшими лицами всех церквей и исповеданий. |
| Varenka lived with her all the while abroad, and everyone who knew Madame Stahl knew and liked Mademoiselle Varenka, as everyone called her. | Варенька жила с нею постоянно за границей, и все, кто знал мадам Шталь, знали и любили m-lle Вареньку, как все ее звали. |
| Having learned all these facts, the princess found nothing to object to in her daughter's intimacy with Varenka, more especially as Varenka's breeding and education were of the best--she spoke French and English extremely well--and what was of the most weight, brought a message from Madame Stahl expressing her regret that she was prevented by her ill health from making the acquaintance of the princess. | Узнав все эти подробности, княгиня не нашла ничего предосудительного в сближении своей дочери с Варенькой, тем более что Варенька имела манеры и воспитание самые хорошие: отлично говорила по-французски и по-английски, а главное -- передала от г-жи Шталь сожаление, что она по болезни лишена удовольствия познакомиться с княгиней. |
