| What exaggeration could there be in the practice of a doctrine wherein one was bidden to turn the other cheek when one was smitten, and give one's cloak if one's coat were taken? | Какое же может быть излишество в следовании учению, в котором велено подставить другую щеку, когда ударят по одной, и отдать рубашку, когда снимают кафтан? |
| But the princess disliked this exaggeration, and disliked even more the fact that she felt her daughter did not care to show her all her heart. | Но княгине не нравилось это излишество, и еще более не нравилось то, что, она чувствовала, Кити не хотела открыть ей всю свою душу. |
| Kitty did in fact conceal her new views and feelings from her mother. | Действительно, Кити таила от матери свои новые взгляды и чувства. |
| She concealed them not because she did not respect or did not love her mother, but simply because she was her mother. | Она таила их не потому, чтоб она не уважала, не любила свою мать, но только потому, что это была ее мать. |
| She would have revealed them to anyone sooner than to her mother. | Она всякому открыла бы их скорее, чем матери. |
| "How is it Anna Pavlovna's not been to see us for so long?" the princess said one day of Madame Petrova. "I've asked her, but she seems put out about something." | -- Что-то давно Анна Павловна не была у нас, -сказала раз княгиня про Петрову. -- Я звала ее. А она что-то как будто недовольна. |
| "No, I've not noticed it, maman," said Kitty, flushing hotly. | -- Нет, я не заметила, maman, -- вспыхнув, сказала Кити. |
| "Is it long since you went to see them?" | -- Ты давно не была у них? |
| "We're meaning to make an expedition to the mountains tomorrow," answered Kitty, | -- Мы завтра собираемся сделать прогулку в горы, -- отвечала Кити. |
| "Well, you can go," answered the princess, gazing at her daughter's embarrassed face and trying to guess the cause of her embarrassment. | -- Что же, поезжайте, -- отвечала княгиня, вглядываясь в смущенное лицо дочери и стараясь угадать причину ее смущения. |
| That day Varenka came to dinner and told them that Anna Pavlovna had changed her mind and given up the expedition for the morrow. | В этот же день Варенька пришла обедать и сообщила, что Анна Павловна раздумала ехать завтра в горы... |
| And the princess noticed again that Kitty reddened. | И княгиня заметила, что Кити опять покраснела. |
| "Kitty, haven't you had some misunderstanding with the Petrovs?" said the princess, when they were left alone. "Why has she given up sending the children and coming to see us?" | -- Кити, не было ли у тебя чего-нибудь неприятного с Петровыми? -- сказала княгиня, когда они остались одни. -- Отчего она перестала присылать детей и ходить к нам? |
| Kitty answered that nothing had happened between them, and that she could not tell why Anna Pavlovna seemed displeased with her. | Кити отвечала, что ничего не было между ними и что она решительно не понимает, почему Анна Павловна как будто недовольна ею. |
| Kitty answered perfectly truly. | Кити ответила совершенную правду. |
| She did not know the reason Anna Pavlovna had changed to her, but she guessed it. | Она не знала причины перемены к себе Анны Павловны, но догадывалась. |
| She guessed at something which she could not tell her mother, which she did not put into words to herself. | Она догадывалась в такой вещи, которую она не могла сказать матери, которой она не говорила и себе. |
| It was one of those things which one knows but which one can never speak of even to oneself, so terrible and shameful would it be to be mistaken. | Это была одна из тех вещей которые знаешь, но которые нельзя сказать даже самой себе; так страшно и постыдно ошибиться. |
