| But to be a town councilor and discuss how many dustmen are needed, and how chimneys shall be constructed in the town in which I don't live--to serve on a jury and try a peasant who's stolen a flitch of bacon, and listen for six hours at a stretch to all sorts of jabber from the counsel for the defense and the prosecution, and the president cross-examining my old half-witted Alioshka, | Но быть гласным, рассуждать о том, сколько золотарей нужно и как трубы провести в городе, где я не живу; быть присяжным и судить мужика, укравшего ветчину, и шесть часов слушать всякий вздор, который мелют защитники и прокуроры, и как председатель спрашивает у моего старика Алешки-дурачка: |
| 'Do you admit, prisoner in the dock, the fact of the removal of the bacon?' | "Признаете ли вы, господин подсудимый, факт похищения ветчины?" -- |
| 'Eh?'" | "Ась?" |
| Konstantin Levin had warmed to his subject, and began mimicking the president and the half-witted Alioshka: it seemed to him that it was all to the point. | Константин Левин уже отвлекся, стал представлять председателя и Алешку-дурачка; ему казалось, что это все идет к делу. |
| But Sergey Ivanovitch shrugged his shoulders. | Но Сергей Иванович пожал плечами. |
| "Well, what do you mean to say, then?" | -- Ну, так что ты хочешь сказать? |
| "I simply mean to say that those rights that touch me...my interest, I shall always defend to the best of my ability; that when they made raids on us students, and the police read our letters, I was ready to defend those rights to the utmost, to defend my rights to education and freedom. | -- Я только хочу сказать, что те права, которые меня... мой интерес затрагивают, я буду всегда защищать всеми силами; что когда у нас, у студентов, делали обыск и читали наши письма жандармы, я готов всеми силами защищать эти права, защищать мои права образования, свободы. |
| I can understand compulsory military service, which affects my children, my brothers, and myself, I am ready to deliberate on what concerns me; but deliberating on how to spend forty thousand roubles of district council money, or judging the half-witted Alioshka--I don't understand, and I can't do it." | Я понимаю военную повинность, которая затрогивает судьбу моих детей, братьев и меня самого; я готов обсуждать то, что меня касается; но судить, куда распределить сорок тысяч земских денег, или Алешу-дурачка судить, -- я не понимаю и не могу. |
| Konstantin Levin spoke as though the floodgates of his speech had burst open. | Константин Левин говорил так, как будто прорвало плотину его слов. |
| Sergey Ivanovitch smiled. | Сергей Иванович улыбнулся. |
| "But tomorrow it'll be your turn to be tried; would it have suited your tastes better to be tried in the old criminal tribunal?" | -- А завтра ты будешь судиться: что же, тебе приятнее было бы, чтобы тебя судили в старой уголовной палате? |
| "I'm not going to be tried. | -- Я не буду судиться. |
| I shan't murder anybody, and I've no need of it. | Я никого не зарежу, и мне этого не нужно. |
| Well, I tell you what," he went on, flying off again to a subject quite beside the point, "our district self-government and all the rest of it—it's just like the birch branches we stick in the ground on Trinity Day, for instance, to look like a copse which has grown up of itself in Europe, and I can't gush over these birch branches and believe in them." | Ну уж!-- продолжал он, опять перескакивая к совершенно нейдущему к делу, -- наши учреждения и все это -- похоже на березки, которые мы натыкали, как в троицын день, для того чтобы было похоже на лес, который сам вырос в Европе, и не могу я от души поливать и верить в эти березки! |
| Sergey Ivanovitch merely shrugged his shoulders, as though to express his wonder how the birch branches had come into their argument at that point, though he did really understand at once what his brother meant. | Сергей Иванович пожал только плечами, выражая этим жестом удивление тому, откуда теперь явились в их споре эти березки, хотя он тотчас же понял то, что хотел сказать этим его брат. |
