| Levin, unobserved by the peasants, still lay on the haycock, and still looked on and listened and mused. | Левин, не замечаемый народом, продолжал лежать на копне и смотреть, слушать и думать. |
| The peasants who remained for the night in the meadow scarcely slept all the short summer night. | Народ, оставшийся ночевать в лугу, не спал почти всю короткую летнюю ночь. |
| At first there was the sound of merry talk and laughing all together over the supper, then singing again and laughter. | Сначала слышался общий веселый говор и хохот за ужином, потом опять песни и смехи. |
| All the long day of toil had left no trace in them but lightness of heart. | Весь длинный трудовой день не оставил в них другого следа, кроме веселости. |
| Before the early dawn all was hushed. | Перед утреннею зарей все затихло. |
| Nothing was to be heard but the night sounds of the frogs that never ceased in the marsh, and the horses snorting in the mist that rose over the meadow before the morning. | Слышались только ночные звуки неумолкаемых в болоте лягушек и лошадей, фыркавших по лугу в поднявшемся пред утром тумане. |
| Rousing himself, Levin got up from the haycock, and looking at the stars, he saw that the night was over. | Очнувшись, Левин встал с копны и, оглядев звезды, понял, что прошла ночь. |
| "Well, what am I going to do? | "Ну, так что же я сделаю? |
| How am I to set about it?" he said to himself, trying to express to himself all the thoughts and feelings he had passed through in that brief night. | Как я сделаю это?" -- сказал он себе, стараясь выразить для самого себя все то, что он передумал и перечувствовал в эту короткую ночь. |
| All the thoughts and feelings he had passed through fell into three separate trains of thought. | Все, что он передумал и перечувствовал, разделялось на три отдельные хода мысли. |
| One was the renunciation of his old life, of his utterly useless education. | Один -- это было отречение от своей старой жизни, от своих бесполезных знаний, от своего ни к чему не нужного образования. |
| This renunciation gave him satisfaction, and was easy and simple. | Это отреченье доставляло ему наслажденье и было для него легко и просто. |
| Another series of thoughts and mental images related to the life he longed to live now. | Другие мысли и представления касались той жизни, которою он желал жить теперь. |
| The simplicity, the purity, the sanity of this life he felt clearly, and he was convinced he would find in it the content, the peace, and the dignity, of the lack of which he was so miserably conscious. | Простоту, чистоту, законность этой жизни он ясно чувствовал и был убежден, что он найдет в ней то удовлетворение, успокоение и достоинство, отсутствие которых он так болезненно чувствовал. |
| But a third series of ideas turned upon the question how to effect this transition from the old life to the new. | Но третий ряд мыслей вертелся на вопросе о том, как сделать этот переход от старой жизни к новой. |
| And there nothing took clear shape for him. | И тут ничего ясного ему не представлялось. |
| "Have a wife? | "Иметь жену? |
| Have work and the necessity of work? | Иметь работу и необходимость работы? |
| Leave Pokrovskoe? | Оставить Покровское? |
| Buy land? | Купить землю? |
| Become a member of a peasant community? | Приписаться в общество? |
