| With a face full of light and thought, full of a subtle, complex inner life, that was remote from Levin, she was gazing beyond him at the glow of the sunrise. | Светлая и задумчивая, вся исполненная изящной и сложной внутренней, чуждой Левину жизни, она смотрела через него на зарю восхода. |
| At the very instant when this apparition was vanishing, the truthful eyes glanced at him. | В то самое мгновение, как виденье это уж исчезало, правдивые глаза взглянули на него. |
| She recognized him, and her face lighted up with wondering delight. | Она узнала его, и удивленная радость осветила ее лицо. |
| He could not be mistaken. | Он не мог ошибиться. |
| There were no other eyes like those in the world. | Только одни на свете были эти глаза. |
| There was only one creature in the world that could concentrate for him all the brightness and meaning of life. | Только одно было на свете существо, способное сосредоточивать для него весь свет и смысл жизни. |
| It was she. | Это была она. |
| It was Kitty. | Это была Кити. |
| He understood that she was driving to Ergushovo from the railway station. | Он понял, что она ехала в Ергушово со станции железной дороги. |
| And everything that had been stirring Levin during that sleepless night, all the resolutions he had made, all vanished at once. | И все то, что волновало Левина в эту бессонную ночь, все те решения, которые были взяты им, все вдруг исчезло. |
| He recalled with horror his dreams of marrying a peasant girl. | Он с отвращением вспомнил свои мечты женитьбы на крестьянке. |
| There only, in the carriage that had crossed over to the other side of the road, and was rapidly disappearing, there only could he find the solution of the riddle of his life, which had weighed so agonizingly upon him of late. | Там только, в этой быстро удалявшейся и переехавшей на другую сторону дороги карете, там только была возможность разрешения столь мучительно тяготившей его в последнее время загадки его жизни. |
| She did not look out again. | Она не выглянула больше. |
| The sound of the carriage-springs was no longer audible, the bells could scarcely be heard. | Звук рессор перестал быть слышен, чуть слышны стали бубенчики. |
| The barking of dogs showed the carriage had reached the village, and all that was left was the empty fields all round, the village in front, and he himself isolated and apart from it all, wandering lonely along the deserted highroad. | Лай собак показал, что карета проехала и деревню, -- и остались вокруг пустые поля, деревня впереди и он сам, одинокий и чужой всему, одиноко идущий по заброшенной большой дороге. |
| He glanced at the sky, expecting to find there the cloud shell he had been admiring and taking as the symbol of the ideas and feelings of that night. | Он взглянул на небо, надеясь найти там ту раковину, которою он любовался и которая олицетворяла для него весь ход мыслей и чувств нынешней ночи. |
| There was nothing in the sky in the least like a shell. | На небе не было более ничего похожего на раковину. |
| There, in the remote heights above, a mysterious change had been accomplished. | Там, в недосягаемой вышине, совершилась уже таинственная перемена. |
| There was no trace of shell, and there was stretched over fully half the sky an even cover of tiny and ever tinier cloudlets. | Не было и следа раковины, и был ровный, расстилавшийся по целой половине неба ковер все умельчаюшихся и умельчающихся барашков. |
