| He doesn't believe even in my love for my child, or he despises it (just as he always used to ridicule it). He despises that feeling in me, but he knows that I won't abandon my child, that I can't abandon my child, that there could be no life for me without my child, even with him whom I love; but that if I abandoned my child and ran away from him, I should be acting like the most infamous, basest of women. He knows that, and knows that I am incapable of doing that." | Он не верит и в мою любовь к сыну или презирает (как он всегда и подсмеивался), презирает это мое чувство, но он знает, что я не брошу сына, не могу бросить сына, что без сына не может быть для меня жизни даже с тем, кого я люблю, но что, бросив сына и убежав от него, я поступлю, как самая позорная, гадкая женщина, -- это он знает и знает, что я не в силах буду сделать этого". |
| She recalled another sentence in the letter. "Our life must go on as it has done in the past...." | "Наша жизнь должна идти как прежде", -вспомнила она другую фразу письма. |
| "That life was miserable enough in the old days; it has been awful of late. What will it be now? | "Эта жизнь была мучительна еще прежде, она была ужасна в последнее время.Что же это будет теперь? |
| And he knows all that; he knows that I can't repent that I breathe, that I love; he knows that it can lead to nothing but lying and deceit; but he wants to go on torturing me. | И он знает все это, знает, что я не могу раскаиваться в том, что я дышу, что я люблю; знает, что, кроме лжи и обмана, из этого ничего не будет; но ему нужно продолжать мучать меня. |
| I know him; I know that he's at home and is happy in deceit, like a fish swimming in the water. | Я знаю его, я знаю, что он, как рыба в воде, плавает и наслаждается во лжи. |
| No, I won't give him that happiness. I'll break through the spiderweb of lies in which he wants to catch me, come what may. | Но нет, я не доставлю ему этого наслаждения, я разорву эту его паутину лжи, в которой он меня хочет опутать; пусть будет что будет. |
| Anything's better than lying and deceit. | Все лучше лжи и обмана!" |
| "But how? | "Но как? |
| My God! my God! | Боже мой! Боже мой! |
| Was ever a woman so miserable as I am?..." | Была ли когда-нибудь женщина так несчастна, как я?.." |
| "No; I will break through it, I will break through it!" she cried, jumping up and keeping back her tears. | -- Нет, разорву, разорву!-- вскрикнула она, вскакивая и удерживая слезы. |
| And she went to the writing table to write him another letter. | И она подошла к письменному столу, чтобы написать ему другое письмо. |
| But at the bottom of her heart she felt that she was not strong enough to break through anything, that she was not strong enough to get out of her old position, however false and dishonorable it might be. | Но она в глубине души своей уже чувствовала, что она не в силах будет ничего разорвать, не в силах будет выйти из этого прежнего положения, как оно ни ложно и ни бесчестно. |
| She sat down at the writing table, but instead of writing she clasped her hands on the table, and, laying her head on them, burst into tears, with sobs and heaving breast like a child crying. | Она села к письменному столу, но, вместо того чтобы писать, сложив руки на стол, положила на них голову и заплакала, всхлипывая и колеблясь всей грудью, как плачут дети. |
| She was weeping that her dream of her position being made clear and definite had been annihilated forever. | Она плакала о том, что мечта ее об уяснении, определении своего положения разрушена навсегда. |
| She knew beforehand that everything would go on in the old way, and far worse, indeed, than in the old way. | Она знала вперед, что все останется по-старому, и даже гораздо хуже, чем по-старому. |
