| She felt that the position in the world that she enjoyed, and that had seemed to her of so little consequence in the morning, that this position was precious to her, that she would not have the strength to exchange it for the shameful position of a woman who has abandoned husband and child to join her lover; that however much she might struggle, she could not be stronger than herself. | Она чувствовала, что то положение в свете, которым она пользовалась и которое утром казалось ей столь ничтожным, что это положение дорого ей, что она не будет в силах променять его на позорное положение женщины, бросившей мужа и сына и соединившейся с любовником; что, сколько бы она ни старалась, она не будет сильнее самой себя. |
| She would never know freedom in love, but would remain forever a guilty wife, with the menace of detection hanging over her at every instant; deceiving her husband for the sake of a shameful connection with a man living apart and away from her, whose life she could never share. | Она никогда не испытает свободы любви, а навсегда останется преступною женой, под угрозой ежеминутного обличения, обманывающею мужа для позорной связи с человеком чужим, независимым, с которым она не может жить одною жизнью. |
| She knew that this was how it would be, and at the same time it was so awful that she could not even conceive what it would end in. | Она знала, что это так и будет, и вместе с тем это было так ужасно, что она не могла представить себе даже, чем это кончится. |
| And she cried without restraint, as children cry when they are punished. | И она плакала, не удерживаясь, как плачут наказанные дети. |
| The sound of the footman's steps forced her to rouse herself, and, hiding her face from him, she pretended to be writing. | Послышавшиеся шаги лакея заставили ее очнуться, и, скрыв от него свое лицо, она притворилась, что пишет. |
| "The courier asks if there's an answer," the footman announced. | -- Курьер просит ответа, -- доложил лакей. |
| "An answer? | -- Ответа? |
| Yes," said Anna. "Let him wait. | Да, -- сказала Анна, -- пускай подождет. |
| I'll ring." | Я позвоню. |
| "What can I write?" she thought. "What can I decide upon alone? | "Что я могу писать? -- думала она. -- Что я могу решить одна? |
| What do I know? | Что я знаю? |
| What do I want? | Чего я хочу? |
| What is there I care for?" | Что я люблю?" |
| Again she felt that her soul was beginning to be split in two. | Опять она почувствовала, что в душе ее начинает двоиться. |
| She was terrified again at this feeling, and clutched at the first pretext for doing something which might divert her thoughts from herself. | Она испугалась опять этого чувства и ухватилась за первый представившийся ей предлог деятельности, который мог бы отвлечь ее от мыслей о себе. |
| "I ought to see Alexey" (so she called Vronsky in her thoughts); "no one but he can tell me what I ought to do. | "Я должна видеть Алексея (так она мысленно называла Вронского), он один может сказать мне, что я должна делать. |
| I'll go to Betsy's, perhaps I shall see him there," she said to herself, completely forgetting that when she had told him the day before that she was not going to Princess Tverskaya's, he had said that in that case he should not go either. | Поеду к Бетси; может быть, там я увижу его", -сказала она себе, совершенно забыв о том, что вчера еще, когда она сказала ему, что не поедет к княгине Тверской, он сказал, что поэтому и он тоже не поедет. |
