| "Yes, especially as I can't stay very long with you. I'm forced to go on to old Madame Vrede. | -- Тем более что я не могу пробыть у вас долго, мне необходимо к старой Вреде. |
| I've been promising to go for a century," said Anna, to whom lying, alien as it was to her nature, had become not merely simple and natural in society, but a positive source of satisfaction. | Я уже сто лет обещала, -- сказала Анна, для которой ложь, чуждая ее природе, сделалась не только проста и естественна в обществе, но даже доставляла удовольствие. |
| Why she said this, which she had not thought of a second before, she could not have explained. | Для чего она сказала это, чего она за секунду не думала, она никак бы не могла объяснить. |
| She had said it simply from the reflection that as Vronsky would not be here, she had better secure her own freedom, and try to see him somehow. | Она сказала это по тому только соображению, что так как Вронского не будет, то ей надо обеспечить свою свободу и попытаться как-нибудь увидать его. |
| But why she had spoken of old Madame Vrede, whom she had to go and see, as she had to see many other people, she could not have explained; and yet, as it afterwards turned out, had she contrived the most cunning devices to meet Vronsky, she could have thought of nothing better. | Но почему она именно сказала про старую фрейлину Вреде, к которой ей нужно было, как и ко многим другим, она не умела бы объяснить, а вместе с тем, как потом оказалось, она, придумывая самые хитрые средства для свидания с Вронским, не могла придумать ничего лучшего. |
| "No. I'm not going to let you go for anything," answered Betsy, looking intently into Anna's face. "Really, if I were not fond of you, I should feel offended. | -- Нет, я вас не пущу ни за что, -- отвечала Бетси, внимательно вглядываясь в лицо Анны. -- Право, я бы обиделась, если бы не любила вас. |
| One would think you were afraid my society would compromise you. | Точно вы боитесь,что мое общество может компрометировать вас. |
| Tea in the little dining room, please," she said, half closing her eyes, as she always did when addressing the footman. | Пожалуйста, нам чаю в маленькую гостиную, -сказала она, как всегда прищуривая глаза при обращении к лакею. |
| Taking the note from him, she read it. "Alexey's playing us false," she said in French; "he writes that he can't come," she added in a tone as simple and natural as though it could never enter her head that Vronsky could mean anything more to Anna than a game of croquet. | Взяв от него записку, она прочла ее. -- Алексей сделал нам ложный прыжок, -- сказала она по-французски, -- он пишет что не может быть, -прибавила она таким естественным, простым тоном, как будто ей никогда и не могло приходить в голову, чтобы Вронский имел для Анны какое-нибудь другое значение, как игрока в крокет. |
| Anna knew that Betsy knew everything, but, hearing how she spoke of Vronsky before her, she almost felt persuaded for a minute that she knew nothing. | Анна знала, что Бетси все знает, но, слушая, как она при ней говорила о Вронском, она всегда убеждалась на минуту, что она ничего не знает. |
| "Ah!" said Anna indifferently, as though not greatly interested in the matter, and she went on smiling: "How can you or your friends compromise anyone?" This playing with words, this hiding of a secret, had a great fascination for Anna, as, indeed, it has for all women. | -- А! -- равнодушно сказала Анна, как бы мало интересуясь этим, и продолжала улыбаясь: -- Как может ваше общество компрометировать кого-нибудь? -- Эта игра словами, это скрывание тайны, как и для всех женщин, имело большую прелесть для Анны. |
| And it was not the necessity of concealment, not the aim with which the concealment was contrived, but the process of concealment itself which attracted her. "I can't be more Catholic than the Pope," she said. "Stremov and Liza Merkalova, why, they're the cream of the cream of society. | И не необходимость скрывать, не цель, для которой скрывалось, но самый процесс скрывания увлекал ее. -- Я не могу быть католичнее папы, -сказала она. -- Стремов и Лиза Меркалова -- это сливки сливок общества. |
