| That's the question of an _enfant terrible_," and Betsy obviously tried to restrain herself, but could not, and went off into peals of that infectious laughter that people laugh who do not laugh often. "You'd better ask them," she brought out, between tears of laughter. | Это вопрос ужасного ребенка, -- и Бетти, видимо, хотела, но не могла удержаться и разразилась тем заразительным смехом, каким смеются редко смеющиеся люди. -- Надо у них спросить, -проговорила она сквозь слезы смеха. |
| "No; you laugh," said Anna, laughing too in spite of herself, "but I never could understand it. | -- Нет, вы смеетесь, -- сказала Анна, тоже невольно заразившаяся смехом, -- но я никогда не могла понять. |
| I can't understand the husband's r?le in it." | Я не понимаю тут роли мужа. |
| "The husband? | -- Муж? |
| Liza Merkalova's husband carries her shawl, and is always ready to be of use. | Муж Лизы Меркаловой носит за ней пледы и всегда готов к услугам. |
| But anything more than that in reality, no one cares to inquire. | А что там дальше в самом деле, никто не хочет знать. |
| You know in decent society one doesn't talk or think even of certain details of the toilet. | Знаете, в хорошем обществе не говорят и не думают даже о некоторых подробностях туалета. |
| That's how it is with this." | Так и это. |
| "Will you be at Madame Rolandak's f?te?" asked Anna, to change the conversation. | -- Вы будете на празднике Роландаки? -- спросила Анна, чтоб переменить разговор. |
| "I don't think so," answered Betsy, and, without looking at her friend, she began filling the little transparent cups with fragrant tea. | -- Не думаю, -- отвечала Бетси и, не глядя на свою приятельницу, осторожно стала наливать маленькие прозрачные чашки душистым чаем. |
| Putting a cup before Anna, she took out a cigarette, and, fitting it into a silver holder, she lighted it. | Подвинув чашку к Анне, она достала пахитоску и, вложив в серебряную ручку, закурила ее. |
| "It's like this, you see: I'm in a fortunate position," she began, quite serious now, as she took up her cup. "I understand you, and I understand Liza. | -- Вот видите ли, я в счастливом положении, -уже без смеха начала она, взяв в руку чашку. -- Я понимаю вас и понимаю Лизу. |
| Liza now is one of those na?ve natures that, like children, don't know what's good and what's bad. | Лиза -- это одна из тех наивных натур, которые, как дети, не понимают, что хорошо и что дурно. |
| Anyway, she didn't comprehend it when she was very young. | По крайней мере она не понимала, когда была очень молода. |
| And now she's aware that the lack of comprehension suits her. | И теперь она знает, что это непонимание идет к ней. |
| Now, perhaps, she doesn't know on purpose," said Betsy, with a subtle smile. "But, anyway, it suits her. | Теперь она, может быть, нарочно не понимает, -говорила Бетси с тонкою улыбкой. -- Но все-таки это ей идет. |
| The very same thing, don't you see, may be looked at tragically, and turned into a misery, or it may be looked at simply and even humorously. | Видите ли, на одну и ту же вещь можно смотреть трагически и сделать из нее мученье, и смотреть просто и даже весело. |
| Possibly you are inclined to look at things too tragically." | Может быть, вы склонны смотреть на вещи слишком трагически. |
| "How I should like to know other people just as I know myself!" said Anna, seriously and dreamily. "Am I worse than other people, or better? | -- Как бы я желала знать других так, как я себя знаю, -- сказала Анна серьезно и задумчиво. -Хуже я других, или лучше? |
